ТОП просматриваемых книг сайта:
.
Читать онлайн.Т. А. Терещенко писала, что исковая давность распространяется только на право на иск, под которым понимается право на рассмотрение спора в юрисдикционном порядке[119].
М. П. Божко также полагал, что кредитор по натуральному обязательству управомочен на реализацию своего имущественного интереса самостоятельными действиями[120].
С. В. Мусарский считал возможной защиту прав по натуральному обязательству путем применения как мер фактического характера (напоминание о задолженности, обнародование сведений о долге и пр.), так и мер оперативного воздействия[121].
Изложенная точка зрения, по всей видимости, основывалась на том, что гражданское законодательство до последнего времени не устанавливало в качестве общего правила запрет на одностороннюю реализацию прав кредитора по натуральному обязательству. Такой запрет содержался в Гражданском кодексе лишь в отношении частного случая осуществления права по натуральному обязательству помимо воли должника: в соответствии со ст. 411 ГК РФ не допускался зачет «задавненного» требования.
Данная норма рассматривалась сторонниками узкого понимания натурального обязательства как исключение из общего правила о возможности применения к должнику по натуральному обязательству мер оперативного воздействия[122]. Кроме того, указывалось, что поскольку данное правило устанавливает юридический запрет, оно не подлежит расширительному толкованию[123]. Дополнительным аргументом в поддержку этой точки зрения являлось и то, что ст. 1062 ГК РФ, посвященная требованиям из игр и пари, говорит только о невозможности их судебной защиты, не упоминая про другие способы реализации прав кредитора.
К сожалению, анализ судебной практики по спорам из обязательств по расчетным форвардным контрактам, до внесения изменений в ст. 1062 ГК РФ, придавших им исковую силу, не дает возможности сделать вывод о позиции судебных органов насчет возможности односторонней реализации кредитором своего требования по обязательствам, вытекающим из игр и пари. Вывод о возможности осуществления зачета также не очевиден, поскольку для расчетных форвардных контрактов зачет является не просто одним из общих способов прекращения правоотношения, но самой сущностью данного обязательства.
Вместе с тем возможность распространения положений ст. 411 ГК РФ, как на иные способы односторонней реализации права, так и на другие случаи натуральных обязательств, не вызывает сомнений. Отсутствие законодательного регулирования в данном случае и ранее вряд ли можно было рассматривать как квалифицированное молчание законодателя. Учет интересов должника по «задавненному» требованию только в случае зачета требований не соответствует назначению и смыслу приведенной нормы, о чем совершенно справедливо указывалось Советом по кодификации и совершенствованию