ТОП просматриваемых книг сайта:
.
Читать онлайн.Для всех курий выборы были многоступенными. Для первых двух курий (землевладельцев и горожан) – двухступенные: вначале избирались выборщики, а затем уже гласные Государственной Думы. Рабочие выбирали уполномоченных, которые избирали членов Думы. Крестьянам устанавливались четырехступенные выборы – от села, волости и губернии, которая избирала выборщиков, а последние – членов Думы.
Государственный Совет (верхняя палата) имел иную, чем Государственная Дума, систему формирования. Половина его членов назначалась императором. Остальные избирались духовенством, дворянскими обществами, Академией наук и университетами, а также торгово-промышленной буржуазией сроком на 9 лет с обновлением на одну треть каждые три года. Членами Совета становились только лица старше 40 лет, имеющие российское подданство. Способ формирования Совета отражал назначение этой палаты быть сдерживающим началом для Государственной Думы72. На неравноправной, куриальной основе строились и земские выборы.
Государственную Думу и Государственный Совет можно оценить как первый двухпалатный парламент. Однако его возможности были ограничены. Во-первых, верховная власть в стране принадлежала императору. Во-вторых, прямо указывалось на принадлежность ему и законодательной власти, которую он лишь осуществлял в единении с Государственным Советом и Государственной Думой. Только император утверждал законы, и без его утверждения законы не могли иметь «своего совершения». Не были разделены законодательные полномочия палат и нормотворческие полномочия императора. Учредительная власть во всем ее объеме принадлежала императору, а судебная власть осуществлялась от его имени установленными законом судами, решения которых приводились в исполнение именем императорского величества73.
В законодательстве дореволюционной России не говорилось о свободе шествий вообще, свобода же собраний обставлялась многочисленными оговорками. Различное отношение к свободе шествий и свободе собраний не было случайным. Царское правительство не могло запрещать собрания хотя бы потому, что они были необходимы самим господствующим классам. Что же касается уличных шествий, то таким путем выражали свои требования трудящиеся массы, не имевшие в своем распоряжении помещений, какие были у дворянства и купечества. Царское правительство хорошо понимало, что от народной манифестации недалеко и до баррикад.
Таким образом, свобода собраний была весьма и весьма урезана. Статья 78 Основных государственных законов устанавливала, что «российские подданные имеют право устраивать собрания в целях, не противоречащих законам…». Следовательно, любое собрание трудящихся, борющихся против царских законов, с самого начала не могло быть легальным. Но упомянутая статья не ограничивалась только запретом. Она отсылала к специальному закону, которым определялись «условия, при которых могут