ТОП просматриваемых книг сайта:
День ожидания. Телероман. Владимир Янковский
Читать онлайн.Название День ожидания. Телероман
Год выпуска 0
isbn 9785448322617
Автор произведения Владимир Янковский
Жанр Современная русская литература
Издательство Издательские решения
Перед Вами пройдут основные события отечественной истории последних семидесяти лет, от Сталина до сегодняшних дней. Наряду с вымышленными главными героями, вы встретите и реальные фигуры политического бомонда страны: Ельцина, Лебедя, Черномырдина… Некоторые персонажи политического бомонда вымышлены – так например, президент Казбекистана, выведенный в книге под именем Икрама Хамидуллаевича Кадырова. Но в нём легко угадывается ушедший на днях из жизни Президент Узбекистана Ислам Абдуганиевич Каримов…
Действие происходит в основном в последние четверть века, но и переносится порой на значительные временные отрезки, вплоть до 20—80 годов девятнадцатого века, развертывается в России, США, Франции, Израиле, странах СНГ.
Книга решена в форме телеромана. Она не имеет конца в прямом смысле этого слова, ибо День Ожидания – это день президентских выборов в России, от которых каждый из россиян всегда ждет очень многого.
Автор.
Пролог
Мне уже за пятьдесят, но это моя первая большая художественная книга. Впрочем, впервые свою фамилию под заметкой в республиканской детской газете я увидел сорок назад, когда учился в седьмом классе. Хорошо помню и свой первый «гонорар» за эту заметку – синяк под правым глазом, ловко поставленный кем-то из старшеклассников за то, что я ославил на всю республику альму матер: в заметке шла речь об одноклассниках, стыдящихся носить пионерский галстук.
Тот «гонорар» сошел довольно быстро, но к десятому классу я был уже в состоянии заплатить два червонца за новогоднюю вечеринку – не только за себя, но и за свою девчонку, что показало ей мое будущее финансовое благополучие. Выбор жизненного пути был сделан еще на школьной скамье: я стал журналистом. На полке в моем кабинете стоят сейчас и книги с моей фамилией на обложке. С другой, настоящей фамилией. Книги совершенно иные по тематике: научные и учебно-методические.
Мне не хватило знаний, полученных в университете, и я стал профессиональным историком – окончил аспирантуру, защитил кандидатскую диссертацию. «Что тут необычного?» – скажет читатель. Ведь среди писателей всех времен и народов есть и врачи, и инженеры, и разведчики, и учителя, а уж ученых не счесть.
Но абсолютное большинство из них ставит на книгах свою настоящую фамилию, а я – псевдоним. Мне уже приходилось выступать под псевдонимом. Было это в незабвенной студенческой журналистской молодости, когда на газетную полосу местной «Вечерки» попадало сразу несколько моих материалов. Редактор отдела просила выбрать псевдоним. Я решил сделать подарок моей тогдашней симпатии, позвонил ей на работу и спросил, хочет ли она убедиться, что я принадлежу ей? «Хочу!» – потребовала моя прелестница, и вечером, на свидании, я протянул ей пахнущий типографской краской номер, в котором стояла статья, подписанная «Владимир Лидин». Лида онемела от восторга и молча целовала мои ждущие губы. Редактор, усмехнувшись, посоветовала мне не менять пассию. «Не дай Бог твою девушку звали бы Лена… Никто бы не разрешил тебе псевдоним «Владимир Ленин», – с долей тонкой иронии прокомментировала мой псевдоним Надежда Васильевна.
В этот раз я поставил псевдоним на рукопись моей первой художественной книги по просьбе жены. Она случайно зашла на этот файл в нашем домашнем компьютере, когда я был на работе. К моему приходу на столе лежала «Комсомолка» с подчеркнутыми строками: «… за последние годы было отстреляно около двадцати издателей: кого в машине взорвали, кого застрелили. Кое-кто из авторов, взявшихся за написание публицистических и художественных книг на нашумевшие темы (убийство В. Листьева, коррупция в ЗГВ и т.п.) просто бесследно исчез. В этой сфере крутятся чудовищные деньги, порождающие не менее масштабный криминал. Но никто не выносит ссор из избы – боятся».
«Господи, – упрекала она меня за вечерним чаем, – все люди как люди, пишут об актуальном, увлекательно. Хочешь прославиться – учись у классика. Вот Антон Павлович, который «сестра таланта» – жена пододвинула мне «1002 ночи любви», выпущенную издательством «Гелиос». Я открыл любезно заложенную ею страницу:
«Когда из любопытства употребляешь японку, то начинаешь понимать Скальковского, который, говорят, снялся на одной карточке с какой-то японской блядью. Комнатка у японки чистенькая, азиатско-сентиментальная, уставленная мелкими вещичками, ни тазов, ни каучуков, ни генеральских портретов. Постель широкая, с одной небольшой подушкой. На подушку ложитесь вы, а японка, чтобы не испортить себе прическу, кладет под голову деревянную подставку. Затылок ложится на вогнутую часть. Стыдливость японка понимает по-своему. Огня она не тушит и на вопрос, как по-японски называется то или другое, отвечает прямо и при этом, плохо понимая русский язык, указывает пальцем и даже берет в руки, и при этом не ломается и не жеманится, как русские. И все это время смеется и сыплет звуком «тц». В деле выказывает мастерство изумительное, так что вам кажется, что вы не употребляете, а участвуете в верховой езде высшей школы. Кончая, японка тащит из рукава зубами листок хлопчатой