Скачать книгу

только 20 мая 1942 года вместе с введением ордена с одноименным названием.

      «Жуткий стон стоял в деревне»

      По всей стране тем временем началась мобилизация. Первоначально под нее подпадали военнообязанные 1905–1918 годов рождения, то есть лица в возрасте от 23 до 36 лет. Первым днем явки назначалось 23 июня. Сотни тысяч мужчин и женщин получали повестки, являлись в военкоматы, а потом отправлялись в эшелонах на фронт. Абсолютное большинство из них, призванных первыми, уже никогда не вернутся либо возвратятся калеками. Кстати, в СССР воинская обязанность была именно всеобщей, то есть касалась лиц обоего пола, хотя призывали слабый пол гораздо реже. Грань между миром и войной была незримой, и смену реальности люди восприняли не сразу. Многим казалось, что это всего лишь какой-то маскарад, недоразумение и скоро все разрешится.

      Нина Дегтева[8] вспоминала: «Конечно, я, девочка четырнадцати лет, не могла себе представить весь ужас разыгравшейся трагедии. Первый раз я это поняла 27 июня, когда из деревни Городищи Больше-Мурашкинского района провожали мужчин в армию. Сильные, рослые, здоровые русские мужики уходили на войну, а у каждого трое, четверо, пятеро детей… Жуткий стон стоял в деревне, ни один современный фильм не передает это, плач детей, жен, матерей. Сбор у колхозной конторы, путь от конторы до конца деревни нельзя передать словами, можно только сказать одно – отчаянье. В конце деревни дети, жены, родные вцепились в близких. Жуткий крик военного помог мужчинам уйти в никуда. Вот в этот день я ощутила страх перед войной».

      Тем не менее призыв в целом шел гладко. Армия начала сразу же пополняться тысячами добровольцев. Многие дети писали письма с просьбой отправить их на фронт. Однако отнюдь не у всех весть о вторжении врага вызвала прилив патриотизма. Типичный пример – поступок двух рабочих Кулебакского завода имени Кирова. Узнав о надвигающейся мобилизации, член партии и председатель цехового комитета Федоров заявил во всеуслышание: «Завтра иду класть голову». На следующий день он пропал, видимо решив положить ее где-то в другом месте, но не на фронте. А рабочий транспортного цеха Романов вообще отрубил себе на руке два пальца.

      В Москве в некоторых военкоматах имели место факты «недостаточной подготовленности» в организации призыва и были зафиксированы отрицательные настроения среди призывников. Например, в Таганском районе на призывном пункте был арестован старший инженер металлургического завода «Серп и молот» А. И. Иванов, который проводил среди мобилизованных агитацию за отказ от службы в армии. В Кировском районе за отказ от службы был арестован призывник М. Г. Карзаманов.[9]

      Не обходилось и без накладок. В спецсводке № 1/353, направленной УНКВД по Москве и области о ходе мобилизации в столице, говорилось: «…в ходе мобилизации по г. Москве и Московской области продолжают иметь место отдельные недочеты. Из-за нераспорядительности Ростокинского райвоенкомата и горвоенкомата на призывном пункте № 270 призванные

Скачать книгу


<p>8</p>

Дегтева Н. К. (Батова) род. в 1926 г. в селе Сельская Маза Лысковского р-на Нижегородской области. В 1944 г. окончила среднюю школу, в 1948 г. – исторический факультет Горьковского пединститута. В последующие годы работала учителем истории, затем в 1964–1981 гг. – директором школ № 149 и 77 г. Горького.

<p>9</p>

Комаров Н. Я., Куманев Г. А. Битва под Москвой. Пролог к Великой Победе: Исторический дневник. Комментарии. М.: Молодая гвардия, 2005. С. 25.