Скачать книгу

невосприимчивым к этой структуре эмоций, однако скрытое предупреждение, содержащееся в образах Холройда и Гулда, редко упоминается, поскольку риторика силы, развернутая в имперских декорациях, слишком легко создает иллюзию щедрого благодеяния. А самая убийственная характеристика этой риторики состоит в том, что она уже использовалась ранее, причем не однажды (Испанией и Португалией), а с оглушающе повторяющейся частотой в модерную эпоху – Британией, Францией, Бельгией, Японией, Россией и вот теперь Америкой.

      Но было бы упрощением читать великий роман Конрада только как раннее предсказание того, что мы видим в Латинской Америке XX века с ее чередой «Объединенных фруктовых компаний»[45], полковниками, отрядами освобождения и наемниками, воюющими на деньги США. Конрад предвосхищает западный взгляд на третий мир[46] в целом, и впоследствии мы можем встретить его в творчестве таких разных писателей, как Грэм Грин[47], Вирджил Найпол[48], Роберт Стоун[49], у теоретиков империализма, в частности у Ханны Арендт[50], у путешественников, авторов фильмов и полемистов, специализирующихся на доставке европейской и американской аудитории неевропейского мира как для анализа и суждения, так и для удовлетворения запроса на экзотику. Парадоксальным образом Конрад считает, что империализм в той форме, в какой его реализуют британские и американские владельцы рудника Сан-Томе, обречен из-за своих непомерных, нереализуемых амбиций, и в то же время он пишет как человек, которому западный взгляд на незападный мир застил глаза настолько, что он не видит другие истории, культуры и устремления. Конрад способен увидеть только мир, в котором тотально господствует Атлантический Запад, а любое противостояние ему только подтверждает жестокую власть этого Запада. Конрад не может разглядеть альтернативы этой тавтологии. Он не может понять, что Индия, Африка и Южная Америка обладают собственными культурами и жизненными интересами, не контролируемыми полностью империалистами-гринго[51] и реформаторами этого мира, и не может позволить себе поверить, что антиимпериалистические движения за независимость не подкуплены все до одного кукловодами из Лондона или Вашингтона.

      Существенная ограниченность видения автора «Ностромо» оказывается такой же частью произведения, как его персонажи и фабула. Роман Конрада воплощает то же самое патерналистское высокомерие империализма, которое он высмеивает в образах Гулда и Холройда. Конрад как бы говорит нам: «Мы, жители Запада, будем решать, кто хороший туземец, а кто – плохой, поскольку все туземцы обладают правом на существование в силу нашего признания. Мы их создали, мы обучили их говорить и думать, а когда они восстают, то лишь подтверждают наше представление о них как о глупых детях, одураченных отдельными западными хозяевами». Именно такие эмоции американцы испытывали в отношении своих южных соседей:

Скачать книгу


<p>45</p>

United Fruit Company – американская транснациональная корпорация, образовавшаяся в 1899 г. Занималась экспортом фруктов с плантаций из Южной Америки в Северную и на Европейский континент. Считалась примером эксплуатационного неоколониализма, функционировала до 1984 г.

<p>46</p>

«Третий мир» – термин эпохи холодной войны, обозначавший страны, не связанные напрямую ни с НАТО («первый мир»), ни с Варшавским договором («второй мир»). После окончания холодной войны термин стал употребляться значительно реже.

<p>47</p>

Грэм Грин (1904–1991) – британский романист. Во время Второй мировой войны – сотрудник британской разведки. После – активный путешественник. Использовал материалы своих поездок в Африку и Латинскую Америку как литературный материал.

<p>48</p>

Сэр Видиадхар Сураджпрасад Найпол (1932–2018) – британский писатель. Лауреат Нобелевской премии по литературе (2001).

<p>49</p>

Роберт Стоун (1937–2015) – американский писатель. Автор произведений о Вьетнамской войне, банановых республиках Центральной Америки.

<p>50</p>

Ханна Арендт (1906–1975) – философиня, авторка работ по политической теории. Исследовала происхождение тоталитаризма и различных форм политического угнетения.

<p>51</p>

«Гринго» – термин из испанского языка для обозначения иностранца. В Центральной и Южной Америке – англоязычного выходца с Севера. Вероятно, появился в XIX в.