Скачать книгу

>

      – Ссссссссссссслышишь этот крик, этой испуганной коровы, мне страшно, как бы он не добрался до нас…

      Я покачал головой. Она могла что-угодно вложить в движения мœй головы, хоть полноту совершенного интеллекта, хоть молчаливую открытость ребёнка. Но делать было нечего, мы продолжали всё тот же путь от горячего (Близнецы) к западу (Весы) и ко влажному (Водолей). В середине пути нас встретил золотой рассвет. Это значило, что мне придётся опять обратиться в школьного уборщика. Ох, ангел Исраэль, эти красные стены школы нервируют мой глаз, кто бы их поджёг, какой-нибудь огнепоклонник, где вы все, неужто на коленях? Где моя любимая Катя, где её лёгкие ножки? Двадцать восьмого мая начались летние каникулы, неужели Катю опять забрали к бабушке, поливать стоящую на окне, столь же ветхую, как бабушка, акацию? Всё ли с ней в порядке? Просто мне приснилось, как немецкий самолёт упал прямо на Брянск неподалёку от мœго дома, бесшумно упал и не особенно дымно, но всё может быть. Не так много дней прошло с нашей последней встречи, ещё только вторœ июня, а я уже с какой-то ностальгией вспоминаю довольно пресные школьные дни, как будто они были чем-то сладким, и последние уроки аэрокинеза, где учеников с факультета умников обучали управлению ветровой энергией. Мальчики тащили столы, а девушки накрывали, я же сидел, как давний друг, со шваброй на полу, держа её как копьё, и смотрел больше на Таню, нежели чем на Катю, ибо Катю стеснялся из любви, а Таню презирал, особенно за Т.. К тому же Таня была высоковатой для девушки, впрочем, для Скорпиона рост от 1м65см до 1м70см в целом выглядит оптимальным, что за язык, но всё же. Преподавала аэрокинез старая блондинка. Мне её внешность была неприятной, хотя мне она ничего плохого не сделала. Катя что-то говорила Тане Т., я на Катю не смотрел, но смотрел я, повторюсь, на Таню Т., которая смотрела на меня, и мы оба понимали, что между нами что-то будет.

      Союз Гамбурга, Данцига и Риги приказал долго жить, ибо в зал для игры в мяч ворвался грустный Симон Маг. К его рукам прилипла глина, а в глазах немного тлели тёплые мечты о черноволосой чаровнице, встреченной за той стороной Мехрана. Симон корчил из себя арлекина, был в треугольной шляпе и характерной яркой одежде, однако даже купцы, растрœнные Одином, заметили ржавчину в блеске его глаз.

      – Ты мужчина или женщина? – спросил его купец из Гамбурга.

      Симон Маг пожал плечами.

      – Если мужчина, то будешь между нами свидетелем, – продолжал купец. – Мы хотим дать клятву в этом зале, дабы наш союз был живым ещё лет двести, вопреки золоту Испании, каравелам Португалии и векселям Голландии.

      – Я не мужчина, – сказал Симон Маг. – Я представляю смежные стихии.

      – Смежные? – рассмеялся другой купец, из Данцига, который, кажется, его понял. – Ты не лошадь и не бык?

      – Чего?

      – Накормите его овсом, – приказал этот купец латгальскому мальчику-служке, и тот куда-то убежал, чтобы спустя время один вернуться с корытом.

      Пœв овса Симон Маг преисполнился Единородным Умом, известным также как Νοΰς, а купцы лишь глядели на него, да посмеивались, позабыв о клятве.

      – Да он, как-никак, шутник! – восхищённо насвистывал рижский купец. – Ты как нас нашёл? По Пойтингеровой скрижали?

      – Нет. Мне помогла природа, а точнее, её два брата-Близнеца, первым был Огонь, а вторым, естественно, Воздух. Они всё ещё прекрасно сочетаются друг с другом. Смелые ветрá раздули горячее пламя костров, зажжённых в память о Персеполисе, и этот Огонь перенёсся на хижины её злых братьев. Они все сгорели в огне. Засох её родительский корень. – Симон посмотрел на свою глину и цокнул что-то вроде «мля». – А сами смелые ветрá, – продолжал он, – стали более лёгкими, невесомыми и в итоге перенесли меня сюда, дабы я вам рассказал, любезные господа-купцы, очаровательную историю про ясень и иву, мол-де в Испании росли ясень и ива, Адам и Ева, но здешний король вестготов Родерих, он же славный малый Гексли, подобно странствующему пауку, пребывал на самом дне свœй нисходящей спирали и, стоя между первыми людьми в варварском наряде из красных, белых и синих цветов, дал капризный приказ своим солдатам избавиться к чёрту от этих деревьев, что те и сделали бесплатно, довольствуясь той только дружбой, которую им предлагал Родерих. Испуганная la tortorella, то есть горлица вспорхнула с ясеня при первом звуке топора, но офицеры самопровозглашённого императора, белые слоны в белых накидках с буквами «далэт», похищенных у местных раввинов, двумя меткими стрелами сразили тортореллу, и та безмолвно пала на ступень картахенского амфитеатра, сжимая в клюве голубой василёк. Посредством бессмертных спиралей, из этого василька и возродился в очередной итерации Нарайя, обрубок пальца Меска. Периодически он так возрождался, и сроки его были бессистемны. В этот раз Нарайя был первосвященником местной синагоги, и носил синюю накидку с буквой «хэй», но на стороне он христиански приколдовывал для всяких невежественниц и хилых оборванок, с которыми грязно спал. Каждой он клал на соски и пуп по три червовые карты, шестёрку, девятку и даму, и дама попадала на пуп ♡. Ежели пуп был торчащий, он его отрубал и ложил в коробочку, которую по средам опустошал на месте сруба ясеня и ивы.

Скачать книгу