ТОП просматриваемых книг сайта:
Точка окончательной коррекции. Уровень 2. Истории Дотда и Карла. Вениамин Солатомин
Читать онлайн.Название Точка окончательной коррекции. Уровень 2. Истории Дотда и Карла
Год выпуска 0
isbn 9785005993250
Автор произведения Вениамин Солатомин
Издательство Издательские решения
Вступление
Дисциплина – мать победы
Александр Васильевич Суворов.
Сам удивляюсь – чего только я не делывал в своей научной жизни. И сделано, думаю, неплохо.
Дмитрий Иванович Менделеев.
Фабрика или завод при каждой общине – вот что одно может сделать народ богатым, трудолюбивым и образованным.
Изобретатель вод Ки.
Тихое помещение с серыми, ничем не примечательными стенами. В помещении стол. За ним сидят двое напротив друг друга. Классические костюмы дорого пошива, но без лишних элементов. За их спинами менее дорого, но тоже стильно одетые люди. По одному человеку с каждой стороны за спинами сидящих.
– Все, как вы просили здесь, – сказал один из сидящих, ставя кожаный дипломат на стол. – Здесь вся сумма полностью и еще.
– Что еще? – с вызовом спросил второй из сидящих.
– Нам нужны гарантии.
– Какие еще гарантии?! Я все сказал, мое слово – закон!
– Пока – нет, – уступчиво сказал первый. – Но все же…
– Что вам нужно? – с недовольством процедил второй.
– Макарена!
– Что за …, – начал второй, но больше ничего не смог сказать.
Стоящий за его спиной телохранитель рывком сместился к своему объекту, зафиксировал его и несильно припечатал головой к столу. Все закружилось хороводом. В помещение зашло несколько человек, зафиксированного сидящего дополнительно одели в наручники и сделали укол. Его телохранитель отошел от стола, перешел на противоположную сторону и стал неторопливо раздеваться. Он оголили полностью свой торс, оставшись в костюмных брюках и штиблетах. Невыразительный человек в белом халате и очках старого образца подошел к нему и намазал тампоном большую область в области сердца. Почти мгновенно на протертом месте проявилось ромбовидное клеймо характерного синюшного цвета. Внутри периметра из линий двух ромбов были четыре надписи крупным шрифтом заглавными буквами: «ОСТОРОЖНО». Внутри внутреннего ромба была совокупность цифр и две буквы латинского алфавита – большая и малая.
– Расскажи ему свою историю, – сказал первый и только сейчас спокойно встал из-за стола и отошел в сторону.
– Все, что я вам сказал до этого – чистая правда, Сидор Гамович. Только в моей биографии есть много того, о чем не принято вспоминать.
– После уничтожения основ империи, продажное руководство от нас отказалось. Нас и многих спецов выкинули из жизни и мы оказались на обочине. Все, как я рассказывал. Каждый подрабатывал где мог и как мог. Некоторые пошли в наемники, другие в контракторы, третьи – родину защищать. Последние – практически бесплатно, да и понятие родина стало очень натянутым. Большинство пошло в «бизнес». Там крутились реальные деньги. Нас, меня и нескольких знакомых и малознакомых ребят, взяли к себе. Да неважно кто, в общем – одни дельцы. Как-то нам дали обычную задачу – разобраться с непонятливыми фраерами. Необычно было то, что взяли лучших из нас и усилили ребятами из конкурирующей бригады. Напряга особого не было, поскольку с этой бригадой мы на ножах не были и часто помогали друг другу в мелких вопросах. Почти всех из соседских я знал в лицо и не только. Странно было то, что особого сопротивления от фраеров не ожидалось. Но буграм виднее, зачем такая движуха на пустом месте. Акции устрашения у нас были. Обычно появлялись, самым крикливым по сопелкам надавали, мышцами поиграли и все становилось на свои места. Даже железками бряцать не приходилось. Иногда, правда, выходили косяки. Кто-то из фраеров строил из себя непонятливого, насмотревшись американского кино, строил из себя «рембо». Приходилось чистить, но не часто. Настоящая движуха была с деловыми. Эти вгрызались в землю всеми пядями. Здесь без огнестрестрела редко обходилось. Но ребята у нас все были непростые – с подготовкой и реальным войсковым опытом. Поэтому все оставались живы, а больничка была настоящим курортом со всеми шикарными прелестями. Оттягивались на полную, и не только те, кто был ранен. В общем, рядовая туфта, как мы думали. Ехали долго. Я до сих пор не знаю названия этого места. В чистом бескрайнем поле стояла колючка. Старая, проржавелая. Никаких опознавательных знаков. Только наметанный глаз отмечал остатки вышек. Покосившиеся, разрушенные и полуразрушенные вышки стояли на стандартном удалении от линии колючки с потрепанной спиралью Бруно. «Спотыкача» не было. Ничего необычного, таких объектов было завались, на многих только ветер да трава остались. Ворота были закрыты. Чтоб не царапать машины мы их открыли. Замка не было. Ворота были просто так замотаны той же ржавой проволокой. Проехав с десяток километров, мы наткнулись на несколько бетонных блоков, которые перегораживали дорогу. Ни будки, ни охраны рядом не было. Складывалось впечатление, что их просто не довезли, или не вывезли. Картину портило несколько свежевырытых окопов полного профиля на стандартном удалении от дороги для поражения бронетехники и живой силы противника. Они были посвежее всего остального и располагались