Скачать книгу

чувств. Следы дня давали знать себя все сильнее; Сиверин старался не шевелиться. Колька заварил вторяк. Он без надобности поправил на шее монету в пять монго, где всадник с арканом скакал за солнцем.

      – Коня ничо ты сделал, – подпустил он сдержанное мужски-лестное уважение.

      – Эх, мучений-то сколько. – сказал Третьяк. – Ну, теперь он тебя признал.

      – Монгол, – рассудил Милосердов. – Ты его по Уймону не жалей. Нам – дойти только. А там все одно – на мясокомбинат.

      – Что – на мясокомбинат? – не понял Сиверин.

      – На тушенку, – с каким-то весельем предвкусил Третьяк.

      – Чего это?

      – Так монгол же, – объяснил Милосердов. – Они нам что поставляют – это мы по фактурам на комбинат сдаем. На тушенку пойдет.

      – Своим ходом, – добавил Третьяк.

      – Так что отыграется ему твоя шкура, – посмеялись.

      – Так он чо, не в табун пойдет? – все пытался уразуметь Сиверин.

      – Нет конечно. В табуне скотоимпортские. А это – монгол, по фактуре принят. Да чо те, – все равно только дойти. На-ка, хватани!..

      Сиверин ощутил, как он устал. «Раскатись оно все…»

      – Устал ты сегодня, – ласково сказал Третьяк. – Пошли отдыхать, ребятки.

      Лежа рядом на кочме под одеялом, закурили перед сном. В затяжках выделялись красновато лица и низкий тент.

      – А-ахх… – поворочался Третьяк. – Ты не жалей…

      – Да я такого зверя в рот и уши, – сказал Милосердов. – Может, Юрка-конюх заместо него другого сдаст, похуже, – предположил, помолчав.

      – Может, – согласился Третьяк. – Клеймо только…

      – Кто смотрит? Переклеймит… Да он с Яшкой грызться будет, – не станет.

      – Это точно… Яшка у него табун держит.

      Все отходило, тасовалось… «сам убью…» – поплыло неотчетливо… Сиверин понял, что засыпает, загасил окурок сбоку кочмы о землю и натянул одеяло на голову.

      Чужие беды

      Близился полдень, и редкие прохожие спасались в тени. Море блестело за крышами дальних домов, а здесь, в городе, набирали жар белые камни улиц.

      Базарное утро кончалось. Оглушенные курортницы слонялись в чаду шашлыков среди яблок и рыбы.

      Резал баян.

      Безногий баянист в тельнике набирал неловкую дань у ворот.

      Один оглядел калеку, пожал плечами. Выходя с горстью тыквенных семечек, сплевывая в пыль их бледные облатки, опустил в черную кепку червонец.

      – Вот… – растрогался баянист. – Спасибо, браток!..

      Человек стоял, чуждый жаре, сухощавый, в светлом с иголочки костюме и ярком галстуке.

      – Из моряков сам?

      – Нет. Сделай «Ванинский порт».

      …Он вернулся с коньяком. Подстелив газетку, сел рядом. Инвалид достал из кошелки стакан и четыре абрикоса.

      – Прими-ка.

      Выпил с чувством, глаза прикрыв: «Эх, дороги!..» – рванул.

      Человек слушал: «Амурские волны», «В лесу прифронтовом».

      – Сделай еще что-нибудь. «Таганку» можешь?

      Отмерили

Скачать книгу