Скачать книгу

большевики-коммунисты оба раза получили ногой под зад.

      Присутствовали также помощники депутатов и… неожиданно мало журналистов («Понятно, – подумал я. – Дана команда замалчивать»).

      На трибуне – человек небольшого роста, грузный увалень с усиками. С острыми умными глазами. Неуловимо похожий на ежика и на Винни-Пуха одновременно. Говорил кратко и детально, умно и образно, живым острым языком с малой дидактической занудинкой, выдававшей опытного лектора. По сути, его речь была и обзором положения в стране («Тупик в результате господства административно-командной системы»), и постановкой задач перед будущим съездом («Не дать бюрократии завладеть съездом и превратить его в механизм подтверждения ранее принятых аппаратных решений»[36]).

      – Это кто такой умный? – спросил я Сашу Собянина.

      – Гавриил Харитонович Попов, – ответил он.

      О Попове я уже был наслышан во время наших академических ратей. Говорили, что именно он был автором комбинации, по которой для создания хоть какой-то конкуренции среди отобранных президиумом АН 23 кандидатов Академия отдала 5 из 25 своих мандатов научным обществам. В результате Попов, не имевший шансов пройти на съезд через надменную академию, смог воспользоваться ситуацией и стать депутатом от научно-технических обществ. Общее мнение о нем: очень умен и, едва ли не более, хитер. И то и другое позднее подтвердилось, и хитрость, перевесив мудрость, привела к краху потенциально блистательной его карьеры.

      После установочного выступления Попова новые ораторы бросились громить коммунистическую систему, нищету и бесправие, национальные проблемы и войну в Афганистане (для СССР она только закончилась – 15 февраля). Моджахеды, оснащенные современным оружием, наносили нашей 40-й армии нарастающие удары. Последние гробы и возвращение домой далеко не последних молоденьких инвалидов будоражило города и деревни. И подлодка «Комсомолец» утонула. И вообще, куда ни кинь – всюду клин.

      Говорили хлестко, вразмах, без обиняков. И тут в зал вошел новый главный московский коммунист – присланный из Ленинграда на смену отступнику Ельцину – Лев Николаевич Зайков. Они, кстати, типажно похожи. Оба – рослые, дородные. Ельцин, правда, поспортивнее, порезче, но он и на 8 лет моложе… Как показал тот день, ментально они были в то время не совсем далеки.

      Войдя и не увидев привычного подобострастия, Зайков тем не менее не развернулся, а сел слушать выступающих. Хватило его не более, чем минут на десять.

      С открытым ртом, остекленевшими глазами, слегка растопыренными руками, он, словно окаменев от ужаса, двинулся, сопровождаемый демонстративно возмущающейся челядью. «Смута, крамола, недопустимо», – было написано на его лице. И покинул собрание.

      А народ не останавливался. И тут в зал вошел Ельцин. Понятно, что охрана действующего и предыдущего первых секретарей Московского горкома КПСС их приход специально развела по времени. Зато я получил прекрасный

Скачать книгу


<p>36</p>

25 лет спустя сказали бы: «Не дать превратиться во взбесившийся принтер», как после 2003 года критики часто называли Государственную думу, новый, уже постсоветский законодательный орган.