ТОП просматриваемых книг сайта:
Приводя дела в порядок (сборник). Андрей Ладога
Читать онлайн.Название Приводя дела в порядок (сборник)
Год выпуска 2015
isbn 978-5-17-090693-2
Автор произведения Андрей Ладога
Куриный желудок-«пупок», печенка, сердечко, голова да две лапы от избушки Бабы-яги слегка (для запаха) обжариваются в сливочном масле в чугунке. Потом доливается вода, кидается небольшая луковица да листок лаврушки и томится минут двадцать – полчаса, чтоб пупок помягчел. Совсем уж мягким он, конечно, не станет, но хотя бы утратит «резиновость». После добавляем крупно нарезанную картошку (размером в половину куриного яйца). Если надо, доливаем водой, чтоб с картошкой сровнялась, но не накрыла. Доводим до кипения, убавляем огонь, выправляем по соли и под крышкой тушим до готовности картошки. Сами в это время делаем зажарку из одной морковки и одной луковицы. На сливочном. Морковку жарим первой – до пожелтения масла. Потом добавляем лук и доводим до золота. В чугунок зажарку отправляем в самом конце. После (и сразу) только укроп с петрушкой. Снять с огня и дать постоять минут тридцать, чтоб дети не обжигались.
Эту технологию я у бабушки намного позже срисовал. Уже когда стал студентом и о зажарке на сливочном мог только мечтать. А тогда я просто ел. И думал не о рецепте, а о добавке.
Ужин камерный, потому что в дому редкое для лета затишье. Нечего хихикать, я правду говорю. Всего-то пара внуков. Если б собралась вся семья – варили бы ведро борща или затирки. А сейчас ба приготовила каких-то жалких три литра соуса. Легкотня! Она даже не просила помочь ей с картошкой. Если б съехались все (Касавченки – папа Саша, мама Таня, меньшой мой родный братец Илюшенька; да Прытыки – дядя Слава, тетя Люся, наша старшая, и единственная сестрица Аленушка, ну и мы – двое из ларца, погромщики двоюродные – Славка да Ванька), сама бы не справилась! Вот уже завтра к вечеру они все будут здесь, а пока бабушка «курортничает». Это ее определение, я по тем временам еще и слов таких не знал. Потому и запомнил.
Бабушка по заведенному ритуалу делит потрошок. Себе – сердце и лапу. Деду вторую лапу и голову – он любит гребешок погрызть. Пупок и печенка – нам с братом. И картошка, картошка… Когда она крупными кусками, ее можно ломать краем ложки и даже толочь в пюре.
– Может, надо было сразу пюре варить?
– Не-а, ба-а! Так вкуснее.
А потом хлеб и еще парное вечернее молоко от соседки. Остановиться невозможно.
– Славка, хватит тебе. Швыдка Настя нападет.
Бабушка знает – у нас с дедом желудки одинаково реагируют на молоко. И остановить нас (что в еде, что в труде) одинаково непросто – натуры страстные. Но лучше остановить сейчас.
– Все. Больше не дам.
Бабушка отбирает бидон, не позволяя налить по четвертой чашке. Брат с заготовленной краюхой хлеба вьется вокруг котом:
– Ба-а, ну полчашечки. Мне же можно…
Ему хорошо-о! Его желудок передоза молока не боится. Его только от зеленой алычи и недозрелого винограда несет.
Бабушка сомневается какое-то мгновение, но потом обретает решение: никому, значит – никому. Брат расстаться с горбушкой не готов, но и на сухую она в него уже