Скачать книгу

о последней клеточки восстаёт против этого невольного бодрствования. Оно устало и требовало отдыха.

      У меня защипало в носу.

      – Дети умирают, а мы продолжаем туда ходить, – сказала Дина.

      Она попала в очередной кризис и мечется внутри него, как мышь в пустом ведре. При мысли об этом я чувствовала отвращение. Дина любила драматизировать, любила позу, требовала демонстративной жалости к себе, заставляя нас с Марком плясать под свою дудку. Марк гораздо крепче меня ― он способен поставить её на место. Я же, если хорошо надавить, в конце концов приму правила игры. Мама говорила: когда я вырасту, окружающие станут пользоваться моей мягкотелостью, потому что грех не пользоваться, когда я сама предлагаю. Понадобилось время, чтобы осознать её правоту, и помогли мне в этом Марк с Диной. И ещё дети, которым мы читали, в чьих глазах видели болезнь и смерть.

      Я сидела с закрытыми глазами, ерошила волосы и слушала, как плачет Дина. Её голос пробуждал во мне тяжёлые мысли о хосписе, куда мы поедем завтра.

      С той поры, как, переспав впервые с Марком, я заключила с ним договор, моя жизнь изменилась. Чужой болью я хотела уничтожить собственную. Мой любовник, наставник, гуру, если хотите, говорил, что нет лучшего лекарства, чем смотреть в лицо смерти; но только с появлением Дины я поняла, в чём именно для меня смысл быть волонтёром. Я наказывала себя. Дина призналась, что нуждается в искуплении, которое я искала не в меньшей степени.

      По утрам, глядя на себя в зеркало, я всё чаще находила седые волоски на висках. И это в мои двадцать четыре. Впрочем, меня они не особенно беспокоили.

      Дина плакала.

      – Сейчас приеду. Обещай, что ничего не сделаешь с собой, – сказала я.

      Она хлюпала носом, как маленькая девочка. Легко было представить, что Дина сидит за кухонным столом и, подогнув под табурет тощие голые ноги, склоняется над лежащим на клеёнке смартфоном.

      – Обещаю привезти чего-нибудь выпить.

      В моём кухонном шкафу была почти полная бутылка коньяка. Сунув её в сумку, я кое-как прихорошилась, чтобы не выглядеть совсем уж пугалом с растрёпанной головой.

      Позвонил таксист, сказал, что ждёт у подъезда. Выйдя в летнюю ночь, я вдохнула удивительно безвкусного воздуха.

      Машина стояла у бровки тротуара, тёмный силуэт водителя внутри был едва различим. Возможно, следовало бы проявлять больше осторожности: часто женщин насилуют и убивают именно таксисты, но такой риск привычен.

      Сев на заднее сиденье, я повторила адрес Дины. Машина тронулась, и мы поехали через ночной город по пустынным дорогам, мимо злобно мигающих жёлтым светофоров.

      Меня потряхивало. Мой организм начисто отвергал реальность, в которой его лишили сна. По этой причине всё окружающее казалось ненастоящим.

      «Может быть, – подумала я, – это и есть сон. Где проходит граница между ним и явью?»

2

      Входная дверь оказалась приоткрытой. Дина ждала меня после нашего обмена дежурными фразами через домофон.

      Я вошла, привычно закрыла дверь на оба замка. Повернувшись, увидела её в дверном проёме кухни: на Дине была только старая майка и шорты ― одежда для дома. На ногах был заметен облупившийся тёмно-красный педикюр.

      Получив от меня бутылку коньяка, Дина отвинтила крышку и сделала глоток. Её худое заплаканное лицо вызвало во мне сразу два противоположных желания: ударить и поцеловать.

      Я подошла к ней, посмотрела в глаза: они были серыми, с красными прожилками, тусклыми, словно нечистое стекло. Я долго пыталась понять, почему Марк любит Дину больше, чем меня, но на самом деле всё просто: она отдаётся целиком, она ― стопроцентная жертва, у которой если и есть личность, то настолько слабая и прозрачная, что её можно не брать во внимание.

      Я любила и ненавидела её, как любила и ненавидела Марка ― мужчину, от которого мы обе зависели. Но что по-настоящему нравилось мне в Дине ― так это её способность слушать. Подобно ребёнку, она могла прильнуть к твоему боку и замереть, впитывая каждое слово. Ну и длинные ресницы – предмет моих мечтаний.

      Я спросила, чего же она хочет. Дина приникла ко мне, сказала, что не может двигаться дальше. Словно её собственная боль и та, что она принимает на себя, в какой-то момент уравновесили друг друга.

      Я обняла её, вдыхая запах пота. Дина упёрлась лбом в мою грудь, и мы стояли в такой позе: то ли сёстры, то ли подруги, то ли любовницы.

      Наконец я предложила пойти в комнату. Дина забралась на разложенный диван, легла с бутылкой, делая маленькие глотки.

      – Завтра вы поедете одни, – сказала она.

      В комнате было темно, если не считать света, проникающего из окна.

      – Марку это не понравится. Мы всегда должны быть втроём.

      – Ничего он не сделает.

      Я отобрала у неё бутылку и отпила сама.

      – У нас же договор, – когда всё начиналось, мы обещали друг другу не разрывать группу. Ещё одним условием была честность, поэтому нам пришлось рассказать друг другу все свои тёмные секреты.

      Вот

Скачать книгу