Аннотация

«Берусь за свои „Мемуары“, побуждаемая не чувством голода, как это делают старая кокотка, генерал в отставке либо бывший министр империи; к числу подобных лиц я не принадлежу. Я всего лишь обыкновенная мебель. Не могу похвастаться своим происхождением, но, подобно любому солдату Бонапарта, носившему маршальский жезл в своем патронташе, я могла бы услугою государству снискать свой „жезл славы“ и признательность потомства…»

Аннотация

Париж, эпоха арт-нуво, эпоха декаданса, эпоха болезненного гламура, вседозволенности и разгула чувственного имморализма. Безусловным королем эпохи романтики распущенности был Викторьен Дю Соссэ – автор целого пакета скандальных бестселлеров, неустанно запрещавшихся европейской цензурой и так же неустанно переиздаваемых и сметаемых на корню прямо из типографий, еще до того, как полиция успевала наложить арест на очередной тираж фривольно-изысканного чтива. Уже сами названия болезненно интриговали публику – «Атласная кожа», «Морфинистка», «Школа разврата», «Извращенная», «Торговля женщинами» и все в таком же духе. Эпоха раскрепощения жадно глотала бесконечные тиражи чувственной прозы Соссэ, а сами романы просто взрывали плотью пуританизм Запада и возвещали скорую сексуальную революцию.

Аннотация

Париж, эпоха арт-нуво, эпоха декаданса, эпоха болезненного гламура, вседозволенности и разгула чувственного имморализма. Безусловным королем эпохи романтики распущенности был Викторьен Дю Соссэ – автор целого пакета скандальных бестселлеров, неустанно запрещавшихся европейской цензурой и так же неустанно переиздававшихся и сметаемых на корню прямо из типографий, еще до того, как полиция успевала наложить арест на очередной тираж фривольно-изысканного чтива. Эпоха раскрепощения жадно глотала бесконечные тиражи чувственной прозы Дю Соссэ, а сами романы просто взрывали плотью пуританизм Запада и возвещали скорую сексуальную революцию.