Скачать книгу

думал, мы еще не закончили с Жаклин.

      – Хочешь продолжить мне в этом помогать? – с трудом скрыл радость Дик. – А как же твои дела?

      – Неужели они тебя так волнуют?

      – Не особо, – честно сказал Дик. – Но я должен быть уверен, что не злоупотребляю чужим временем… Вдруг у тебя какие-то свои дела есть и…

      – …И стал бы я тогда о них молчать? Твои дела – теперь и мои дела… По-крайней мере, до тех пор, пока мы изобличаем ложь, грязь, мерзость и разврат…

      – Где живешь?

      – Где придется, – безмятежно отозвался толстяк, сняв с головы кепку. Под ней скрывались рыжие слежавшиеся вихры.

      – Крыши своей над головой нет? – понимающе спросил Дик, глядя, как тот с наслаждением скребет ногтями шевелюру. Чип нахлобучил кепку снова.

      – Как это нет? – толстяк щелкнул ногтем по козырьку. – А это что, по-твоему?

      Дик грустно усмехнулся. Этот Чип явно из крепких ребят, раз ему хватало духу с иронией подходить к тому, что он бездомен. Дик сам был из таких.

      Из дома ему пришлось уйти лет в девятнадцать. Его буквально выдавило из дверей под напором Питера, его отца, и его противоречивых бредней, которых Дику следовало придерживаться, пока живет на его территории и скотского обращения, терпеть которое становилось с каждым годом все труднее. В какой-то момент это стало вопросом выживания его достоинства. Он собрал пожитки, которые осмелился назвать своими, – а это было непросто сделать в доме, в котором, по словам отца, не было ни одной вещи, которую бы Дик заслужил, – и слинял.

      Что же касается матери, Долорес, то, конечно, она сопротивлялась. Здравому смыслу. С некоторыми сомнениями она все же всегда и во всем была на стороне отца, впрочем, она не оставляла надежд, что всё изменится. Но когда Дик пытался выяснить, что же именно должно, по ее мнению, измениться, в ответ летели только оскорбления. Тезисы, как их называл Дик, в надежде услышать основания, но их никогда не было. Или они звучали, но только в виде других напастей.

      Лишь к девятнадцати годам Дику хватило ума понять, что основанием был сам факт его существования бок о бок с ними. Они не могли в этом признаться ни ему, ни себе, поэтому объясняли все его проступками. Надо ли говорить, что правила, которые он преступал, взаимоисключались?

      Дик, ты уже достаточно взрослый, почему мы должны тебя кормить? Уже здоровый лоб, а все сидишь на нашей шее. Покупай еду себе сам.

      На еду денег он, видите ли, заработал, а сахар можно и у нас потихоньку отсыпать? Как же ты жалок, Дик. Как ты будешь жить с людьми, тебя ведь ни одна девушка не потерпит…

      Покупаешь теперь все только для себя, складываешь в свой жалкий уголок в холодильнике, а о других не думаешь, Дик? Может, тогда купишь себе собственный холодильник? Господи, кого же мы воспитали…

      Зачем ты это купил, Дик? Нам? Нет, не нужны нам твои подачки. Жри это сам, не обляпайся.

      Обляпал? Как это не ты, а кто еще это мог быть? Нет, это не Леон, он не бывает на кухне! Только ты всё всегда портишь! Ты хоть что-нибудь здесь сделал сам, чтобы с чужим так обращаться? Как же ты надоел!

      И так было во всем. Дик честно пытался не давать своими действиями

Скачать книгу