Скачать книгу

ажды, не умирают, а продолжают жить, – вся эта безумная атмосфера, сдобренная балтийскими сквозняками и белыми туманами по утрам, способствует смещению взгляда в сторону нереального, фантастического.

      Где, как не здесь, в Коломне, мог бродить по улицам нос, убежавший от своего хозяина? А герой «Медного всадника», бросивший в лицо истукану решительное «Ужо тебе!», – в Коломне, и только в ней, мог мечтать о своем призрачном счастье.

      Особенно фантастичны в петербургской Коломне утренние часы.

      Раньше всех здесь просыпаются портовые краны. Жизнь их медленна, работа почетна. Они – стражи городских рубежей, они слушают голос моря, предупреждая о разбойных набегах варяжских волн.

      Вслед за ними просыпаются птицы, окунаются в воздушное серебро и приветствуют счастливыми криками возрожденную после ночи жизнь.

      Птицы будят ленивых дворников и украдкой наблюдают с карнизов, как те курят свои ранние сигареты и выкашливают остатки ночи.

      Кто в Коломне всегда без сна, так это ее сердце, Фонтанка.

      Она душа этой портовой окраины, ее муза, защитница и хранительница. Протекая ночным дозором вдоль холодных гранитных стен, она всюду должна поспеть – здесь утешить, там обнадежить, дать совет или отвести удар.

      Лишь зимой, с декабря по март, она уходит на заслуженный отдых – и то, если не помешают оттепели. Нои там, под ледяным одеялом, она тревожно вслушивается сквозь сон в шаги и шепоты, в страхи и разговоры.

      А еще – про это знают не все – река добавляет городу, и особенно его коломенской части, тот волшебный, неуловимый дух, наделяющий предметы обыкновенные чудесными, необъяснимыми свойствами. Вот об этом-то и пойдет речь.

      Бегство в египет

      Маленькая повесть для больших детей

      1

      В детстве я выпиливал лобзиком, не курил и страшно не любил темноту. Полюбил ее я только лет в восемнадцать, когда начал курить, зато перестал выпиливать лобзиком. До сих пор об этом жалею.

      Я помню, на нашей Прядильной улице, когда меняли булыжную мостовую, мальчишки из соседнего дома в песке отрыли авиационную бомбу. Участок улицы оцепили, жителей из ближайших домов эвакуировали к родственникам и знакомым, а мы, местное сопливое население, стояли вдоль веревки с флажками и ждали, когда рванет.

      Приехала военная пятитонка, мордатый сапер с усами скомандовал из кабины двум молодым солдатикам: «Лёха! Миха! Вперед!» – и Лёха с Михой, дымя на бомбу авроринами, выворотили ее из песка, схватили, Лёха спереди, Миха сзади, и, раскачав, зашвырнули в железный кузов.

      С тех пор я знаю, что такое «гражданское мужество».

      Друзей у меня было двое – Женя Йоних и черепаха Таня. Втроем мы бегали на Египетский мост смотреть на мутную воду.

      Да, чуть не забыл, внизу под мостом протекала река Фонтанка.

      2

      Художник Тициан был неправ. В Египте звенят тополя – серебряные и простые. И Мария везет младенца в скрипучей детской коляске с протертым верхом из кожзаменителя. А Иосиф, добрый лысый еврей, плетется чуть в стороне и бормочет невпопад Пастернака.

      – Египет? Ты это брось, – сказал крестный. – Египет в Африке.

      И, оттерев меня лбами, они с папой принялись на географическом атласе искать Африку.

      Сначала они пришли в Антарктиду, где холодно.

      Потом отправились на кухню курить.

      Потом вернулись, и крестный сказал: «Ага!» Это он нашел Африку. Она была разноцветная

      и большая, и по краям вся в трещинах африканских рек. В Африке было жарко, и крестный с папой пошли в Покровский сад выпить квасу.

      Я знал, что это надолго, спрятал в карман котлету и спустился черным ходом во двор кормить черепаху Таню.

      3

      Старый Египетский мост охраняют сфинксы. Два – на коломенской стороне, у нас, и два – на другой, египетской.

      Уже полгода мы с Женькой Йонихом мечтаем сбежать в Египет. Женьке мешает скрипка, мне – ничего не мешает, но без Женьки я не моде сами понимаете – дружба.

      Йоних – человек гениальный, его мама, Суламифь Соломоновна, в этом абсолютно уверена, особенно в его музыкальном слухе. А я – так себе, серединка на половинку, просто человек, одним словом.

      Собственно говоря, идея сбежать в Египет принадлежала Женьке. Я уже не помню, почему он выбрал Египет, а не дебри Борнео и не Соломоновы острова. Наверное, Египет тогда нам казался ближе. В Египет ходил трамвай – забирался на Египетский мост, немного медлил и проваливался за дома-пирамиды.

      Зато я отлично помню, от чего он хотел сбежать – от этой своей гениальности, в которую он не верил.

      4

      Женька Йоних с утра репетировал – возле открытой форточки вместо утренней физзарядки. Скрипка еще спала, и звук получался сонный. Тонкий, тоньше комариного клюва, он медленно утекал за окно и падал на

Скачать книгу