ТОП просматриваемых книг сайта:
Русское масонство. Символы, принципы и ритуалы тайного общества в эпоху Екатерины II и Александра I. А.Н. Пыпин
Читать онлайн.Название Русское масонство. Символы, принципы и ритуалы тайного общества в эпоху Екатерины II и Александра I
Год выпуска 1916
isbn 978-5-9524-6157-4
Автор произведения А.Н. Пыпин
Издательство Центрполиграф
Областью нашей духовной культуры, в пределах которой особенно много работал Александр Николаевич, было начало XIX в., Александровская эпоха. Корни ее, уходящие вглубь веков, не остались также вне круга наблюдений ученого.
Заметное явление русской жизни первой четверти XIX в. – масонские организации. Масонство давало значительной части общества готовые рамки для религиозных и философских взглядов, литературных вкусов, политических симпатий.
Исследуя времена Екатерины II или общественное движение при Александре I, Александр Николаевич не мог оставить масонство за пределами своего кругозора. Не склонный к мистике и ее проявлениям, он направил, однако, на них свое внимание. Чуждые ему алхимические рукописи он изучал так же настойчиво, как и образцы политической литературы.
Основанные на этом изучении и на трудах С.В. Ешевского, М.Н. Лонгинова, П.П. Пекарского, Н.С. Тихонравова, очерки А.Н. Пыпина дают последовательную картину развития русского масонства; очерки эти сохраняют притом всецело свое значение и теперь, через много лет после того, как были написаны.
Новейшие работы по истории русского масонства XVIII в. (Я.Л. Барскова, А.В. Семеки, Т.О. Соколовской, Е.И. Тарасова, В.Н. Тукалевского и др.) составляют ценные дополнения к трудам Александра Николаевича, но не заменяют их, да и не ставят себе такой цели. Для первой четверти XIX в. новые материалы позволили исследователям (В.И. Семевскому, Т.О. Соколовской и др.) пойти дальше вперед, но и для этого времени отправная точка дана «Материалами» А.Н. Пыпина.
Александр Николаевич готовил переиздание своих очерков. Текст первых его статей (Русское масонство в XVIII веке // Вестник Европы. 1867. Кн. II, III, IV, и Русское масонство до Новикова // Там же. 1868. Июнь и июль) был им переработан еще в 1870 г. и получил единый, законченный вид – истории русского масонства в XVIII в. Книга не была издана, так как автор отвлечен был дальнейшими исследованиями в той же области (Материалы для истории масонских лож // Вестник Европы. 1872. Январь, февраль, июль, и Хронологический указатель русских лож. 1873). Позднее Александр Николаевич предполагал свести в одно целое уже все названные работы, и это задержало переиздание очерков, потребность в котором между тем давно назрела.
Текст очерков печатается теперь в том виде, какой ему был придан Александром Николаевичем. В качестве приложений помещены «Материалы», «Указатель лож» и позднейшая статья «Homunculus» (1896 г.). Приложения составляют, по внутреннему своему содержанию, одно целое с основным текстом.
Много усилий потрачено редактором на переработку «Указателя лож»; иные сведения пришлось выбросить как неверные, некоторые свести воедино, многое добавить; вместо прежних 142 лож отмечено теперь 187. Конечно, и в таком виде «Указатель лож» не может считаться законченным и по-прежнему сохраняет характер издания «для дополнений и поправок».
В остальных частях книги редактор старался сохранять в неприкосновенности текст Александра Николаевича, предпочитая выносить поправки в «Примечания» после текста[1]. То, что тем не менее пришлось вставить в текст, отмечено прямыми скобками. Изменения или перестановки оговорены в «Примечаниях».
Г. Вернадский
Введение
«Имя Новикова, – так начинает свою книгу его биограф[2], – стало пользоваться громкой известностью в России более восьмидесяти лет тому назад, и в течение целого десятилетия общее внимание образованных людей было обращено на деятельность этого необыкновенного человека и его друзей. Несчастие, постигшее Новикова, положило конец не только этой деятельности, но и толкам и рассуждениям о ней. Предмет такого рода не мог подлежать, по весьма понятным причинам, ведению печати в течение длинного периода времени. Последователи Новикова, так называемые мартинисты и масоны, ограничивали также очень долго свои беседы и воспоминания о нем тесным кружком немногих избранных. Причины тому были преимущественно следующие. Люди эти не хотели выступать перед публикой с рассказами о прошедшем и подвергать заветные свои убеждения презрительным насмешкам несведущих и легкомысленных людей, которых ободряло осуждение, поразившее официально Новикова и его действия. Притом же после гонения, испытанного Новиковым, рассказы о нем могли возбуждать подозрения в сочувствии к делу его, ославленному как опасное, и к людям, провозглашенным зловредными. Таким образом, молчание об обстоятельствах, касавшихся Новикова, происходившее из скромности и из опасений, обратилось надолго в некую привычку. Даже в то время, когда масонские учения, близкие по духу к новиковскому, опять взяли силу и стали (около 1810 г.) проповедоваться в довольно значительном числе книг, оригинальных и переводных, выходивших не только в столицах, но и в провинциях, – молчание о лицах, составлявших новиковский круг и участвовавших в его деятельности, все-таки почти не нарушалось. Разве изредка прерывалось оно в печати полунамеками и загадочными иносказаниями…»
Эти
1
Лишь некоторые примечания справочного характера помещены в виде подстрочных сносок. (
2
Лонгинов М.Н., в исследовании «Новиков и московские мартинисты». М., 1867. (