Скачать книгу

ищут, так что и работать можно. Поедем дальше без хлопот. Ну-ка, давай, я за руки, ты за ноги. Allez!

      – Нет! – упёрлась Арлетта.

      – О тебе моя забота есть, – настаивал Бенедикт, – найдут его у нас, меня тоже не помилуют. Одна останьешься.

      И опять всё верно сказал. По уму, так положить при дороге осторожно. Пусть подбирает, кто не боится. Всё ж накормили, перевязали, страже не выдали. Помогли чем могли.

      – А если… – Что бы такое сказать? Что бы такое придумать поубедительнее? Арлетта набрала побольше воздуха и ляпнула первое, что взбрело в голову. – Если он выживет и мстить будет? Сначала тем, кто его подстрелил, а потом нам, за то, что бросили.

      Бенедикт замер. Слышно было, как он усердно скребёт небритую щёку.

      – Мало я тебья по рукам бить. Сколько раз повторять – не подбирай с земли всякую грязь. Пёсья кровь! Ладно, свезём до Студьенца, как обещали.

      Ворча и ругаясь, порылся в сундуке, сунул Арлетте в руки ступку, в которой болтался пестик, и два-три куска охры, как нельзя лучше пригодной для изготовления рыжих клоунских париков.

      – Будем красить, и затем… как это… лицо малевать. Грим.

      Арлетта решительно застучала пестиком. Пока стучала, ругала себя всякими словами. Уговорила. Добилась. А зачем взгромоздила на себя эту обузу, никому не известно. Одни беды от тебя, девочка-неудача.

      Волосы ночного брата Бенедикт долго кромсал, уныло скрипя ржавыми ножницами. Отрезанное не поленился, пошёл прикопал подальше в лесу. То, что осталось, ворча и бурча, принялся красить размоченной в воде охрой. Краска ложилась плохо, но, в конце концов, он остался доволен.

      – О да, теперь рютти. Рыжее. Как кирпич.

      Щетину на подбородке тоже как следует натёр краской.

      – Так-с. Теперь особые приметы. Воск, мучной клей, зола, свёкла.

      – У нас нет свёклы, – сказала Арлетта.

      – Нихт так нихт. Тут ещё помады для щёк немного осталось. Прикупить надо. Опьять расход, но с голым лицом выступать не комильфо. Та-ак-с. Палачьи в здешней стороне не есть гут. Криворукий они есть. Кто так уши резать? В Остзее не так. Там аккуратно работают. Тц-тц-тц. Старый шрам зальепим. Сверху лишай нарисуем, чтоб руки никто почём зря не тянул.

      Кроме лишая в запасе у Бенедикта были бельмо на глазу, чирьи, болячки, пара бородавок.

      Арлетта трудилась в поте лица. Грела, разминала воск, растирала краски.

      – Ну как? Готово?

      – Найн. Перебор, – вздохнул Бенедикт, – он должен быть обычный, а он есть вышел очень страшный. Запомнят его. Плохо будет.

      Покряхтел, подумал, оставил только две бородавки, одну над бровью, вторую – под носом. Добавил веснушек. Приподнял верхнюю губу, сделал вроде заячьей.

      Ночной брат лежал смирно. Может, он и возражал бы против такого надругательства, но, пока ты без сознания, спорить трудно.

      – Ну-с, сойдёт, – решил, наконец, Бенедикт. Рост ни убавить, ни прибавить, но, пока он лежит, никто не разберёт, какого он роста. Всё, теперь он есть Альф.

      – Такой страшный? – удивилась Арлетта. – Альф был милый. Я помню.

      – У

Скачать книгу