Скачать книгу

?!

      Химичка, которую все в школе от мала до велика называли Ребенок из-за того, что она всех школьников называла именно так, неодобрительно косилась в противоположную сторону учительской, где шуршал пакетами с бутербродами математик Виктор Львович.

      Он постоянно ест! Постоянно! На переменах пьет литрами кофе, к кофейной машине подойти невозможно, там Виктор Львович маячит. Как у него «окно», так он шуршит упаковкой бутербродов. Тетради перед ним на столе, а он колбасу ест! А потом на страницах сальные пятна появляются. Брр, какая нечистоплотность!

      – Как там гений? Снова пятерка? – пробубнил с набитым ртом Виктор Львович, чтобы разрядить гнетущую тишину.

      Химичку он не жаловал. Считал эту старую деву противной и желчной. И совершенно не любящей детей. Ну что за блажь такая – называть всех без исключения – ребенок?! Да, ребенок, но к тому же еще либо мальчик, либо девочка. А от нее только и слышишь:

      – Этот ребенок вымотал мне все нервы! – И непонятно, который или которая из них.

      – Ребенок просто не выучил, а врет! – И снова непонятно.

      Сам Виктор Львович детей очень любил. Говорил всем без исключении «вы», а особенно старательных называл по имени-отчеству. К слову, дети, все без исключения, отвечали ему взаимностью. Его предмет если и не все любили, то относились уважительно. И преподавателю практически не врали. Ну, разве что изредка.

      – Гений? – отозвалась рассеянно химичка. – Вот только взяла тетрадь в руки, листаю… Да, все снова в полном порядке. Снова пять.

      Она вывела аккуратную пятерку, осторожно закрыла тетрадку, положила ее перед собой и вдруг, накрыв ее обеими ладонями, испуганно глянула на математика.

      – Знаете, Виктор Львович, мне иногда страшно.

      – Нам всем иногда страшно, – отозвался тот меланхолично, дожевывая бутерброд с чайной колбасой, которую он очень любил. – Все мы чего-то боимся…

      – Я не об этом! Я не о наших с вами фобиях! – раздраженно сморщилась химичка и постучала обеими ладонями по тетради. – Я о других страхах. Речь идет об этом ребенке!

      – А что с этим ребенком не так? – язвительно отозвался Виктор Львович, он лично этого «ребенка» называл по имени-отчеству, потому что было заслуженно. – Этот ребенок гениален!

      – Иногда мне кажется… Иногда мне кажется… – она закусила тонкую губу, неумело накрашенную фиолетовой помадой. – Иногда мне кажется, что это злой гений, Виктор Львович! Да, гениален! Бесспорно, эксперименты, которые мы проводим сообща, поражают. Расчеты… Это тянет на диссертацию, поверьте. Но стремления-то к науке нет!

      – А к чему есть?

      Виктор Львович заинтересовался. Химичка впервые так с ним разоткровенничалась. Тем более об одном из самых одаренных детей, в котором он совершенно не чувствовал никакого подвоха. Во всяком случае, при изучении этим «ребенком» преподаваемой им математики.

      – Понимаете, как бы это сказать… Все эксперименты сводятся к одному – стремлению как-то использовать результаты в нашей повседневной жизни.

      – Но это хорошо, милая вы моя! – Виктор Львович утробно хохотнул, незаметно для химички сыто рыгнул и сразу успокоился. – В конечном итоге наука должна работать на нас с вами. На человечество! А не оседать грудами бумаги в шкафах исследовательских институтов.

      – Это понятно, все понятно, – она брезгливо морщилась в его сторону, конечно, заметила его отвратительное рыганье и готова была сделать замечание, если бы не тема, сильно ее тревожащая. – Да, наука должна работать на человечество, но во благо!

      – Разумеется! – поддержал он, смущенно потупив взгляд: он понял, что она заметила.

      – А тут-то все не так!

      – В смысле? – Он отвлекся, пытаясь сильно сжать зубы, чтобы не оплошать вторично.

      – В случае с этим ребенком все не так! Его гениальность стопорится на желании… на желании сотворить зло! – Ее голос затих на зловещей ноте.

      – Ну-у-у, вы скажете тоже! – он благополучно избежал промашки и теперь радовался и страхов химички совершенно не разделял. – Злой гений, хотите сказать?

      – Именно!

      – И это в восьмом-то классе?

      – Самый опасный возраст, Виктор Львович, – возразила она, не отнимая ладоней от тетради с отличными работами. – В этом возрасте происходит становление личности, вам ли не знать?!

      – Согласен. И что? Прямо все так безнадежно с этим ребенком? – ядовито улыбнулся он. – Прямо-таки хотите сказать, что его гений работает только на зло!

      – Я хочу сказать, что… – она вдруг сильно побледнела. – Что сама гениальность была порождением зла.

      – Как пафосно! – Он скептически скривил рот. – Зло, породившее гения! Это… Вам не кажется, что это перебор?

      – Как!.. – Ее бледность сделалась сизой. – Как это вы правильно сказали, Виктор Львович!! Боже, не ожидала от вас, честно! Но боюсь, что вы, как никогда, правы. Этот ребенок… Да, вы правы. Это зло, породившее гениальность!!

      Глава 1

      Рождественская

Скачать книгу