Скачать книгу

ны один соавтор, с другой – второй, а посередине между ними – их общее творчество, их движение, их эмоции.

      Возможно ли разложить парный танец на составляющие? Увидеть первого танцора отдельно от второго, почувствовать, что и как между ними? Проследить танец от момента рождения, через взросление и старение до мига смерти?

      Наверное, невозможно.

      Но нет ничего более притягательного, чем невозможное.

      Мы попытались.

      ♂ – Эльдар Сафин

      ♀ – Марина Дробкова

      1

      Дикий ребенок

      ТАНЦУЮЩАЯ ЧУМА

      Танцующая чума – вид средневекового безумия, когда люди внезапно начинали танцевать и не могли остановиться. Некоторые во время танца умирали от изнеможения, инсультов, инфарктов или обострения заболеваний. Другие после танца чувствовали себя отлично, излечивались от болезней. Нередко танцующая чума охватывала детей.

      ♂ Зеленые холмы Дмитрия Тоцкого

      1. Агнец

      Чтобы покончить с пред-жизнью, мне нужно было принести жертву. Есть множество практик и методик, в которых жертва не обязательна или может быть символической. Ну, например, нужно сломать веточку над алтарем или насыпать соль пополам с содой в плошку и произнести: «Пусть эта жертва будет залогом…».

      Так – не работает. Можете мне поверить, я пробовал все. И в итоге пришел к выводу, подтверждаемому самыми авторитетными источниками, что, во-первых, жертва должна быть настоящей, а во-вторых, – не надо, чтобы она портила карму.

      На тот момент у меня имелись: наполовину погашенная ипотека, должность руководителя отдела продаж в компании, торгующей бухгалтерским ПО, четырехлетний Форд «Фокус» и невеста, с которой мы ссорились каждый раз, когда речь заходила о нашей свадьбе.

      С другой стороны, можно сказать, что у меня были семь лет дзюдо в детско-юношеской спортивной школе олимпийского резерва, шесть лет в МАИ, четырнадцать курсов и шесть интенсивов по продажам, а еще купленный втайне от всех дорогой и совершенно бесполезный курс по картам Таро.

      С третьей стороны мне стукнуло тридцать четыре года от рождения, двадцать девять от первой осознанной и запомненной мысли, восемнадцать лет от окончания школы, двенадцать от окончания института и семнадцать от потери девственности.

      Наступил момент кризиса: я не понимал кто я, что я и зачем. Казалось, весь мир задался целью вбить меня в стандартную колею, из которой я выпаду – например – в семьдесят три, обремененный онкологией, семью внуками и третьим браком.

      И я решил изменить свою жизнь. Полтора года все свободное время я искал – как же мне вылезти из проклятой колеи. И я нашел. В итоге ранним весенним утром, когда Москва вся еще спит, и лишь дворник, бормоча что-то неразборчивое на тюркском наречии, метет под окном двор, я вскрыл вены.

      Это была осознанная жертва. В ванне курились все необходимые благовония, а на голубом кафеле стен я нарисовал нужные символы. У изголовья лежала колода – обычная покерная в пятьдесят четыре карты. Я всегда был игроком, и когда выбирал предмет, символизирующий меня, не усомнился ни на мгновение.

      Но в самый последний момент испугался.

      А что, если…

      И умер.

      2. Муравей

      Не было ничего, совсем ничего. Просто пустота, она приходила изнутри, отражалась вовне и уходила обратно, принося бесконечный холод.

      Я словно летал, парил – но на самом деле не двигался с места. И это длилось бесконечно, пока однажды я не смог сосредоточиться и не создал твердь. Совсем мало – может быть, пять – а может семь сантиметров неровной каменной тверди в диаметре. Но получив ее, я получил точку отсчета. И больше не было бесконечной пустоты – а стала твердь, окруженная пустотой.

      С этой точки начался отсчет времен. Когда я нарастил твердь достаточно для того, чтобы не грохнуться с нее во сне, я зажег над твердью свет. Свет получился тусклый, и с каким-то алым, раздражающим меня оттенком. Но все же, это уже не была тьма.

      День за днем, ночь за ночью, прекращая свои труды лишь затем, чтобы немного поспать, я создавал свой мир. Полгода у меня ушло на то, чтобы воздвигнуть зеленые холмы километра на три в длину и километра на два в ширину.

      Теперь это был не голый камень, а земля с травой и деревьями. Через восемь месяцев первая яблоня дала плоды. И хотя я в этом мире не нуждался в еде, первое яблоко я съел, несмотря на то, что оно оказалось чудовищно кислым.

      И в тот же вечер обнаружил, что больше не наг – я был одет в мокасины, фетровую шляпу, алую шелковую рубашку и серый фланелевый костюм, а в кармане брюк была та самая покерная колода.

      Видимо, закон про яблоко и наготу относился не только к моей родной земле, но считался базовым для всех вселенных.

      3. Кукушка

      За полтора года я сильно продвинулся. В моем мире возникли скалы и поля, озера и реки, сады и холмы. В основном,

Скачать книгу