ТОП просматриваемых книг сайта:
Рассказы о Петре Первом. Андрей Константинович Нартов
Читать онлайн.Название Рассказы о Петре Первом
Год выпуска 1727
isbn 978-5-00180-775-9
Автор произведения Андрей Константинович Нартов
Серия Русская история
Издательство Алисторус
Интерес «Повествований» давно обратил на себя внимание наших историков; все они признают, что эти записки живо изображают личность великого преобразователя2. Устрялов, Соловьев, Пекарский пользуются «Повествованиями» в своих трудах, посвященных времени Петра Великого. Но критическая оценка этого исторического памятника еще не сделана, если не принимать за нее кратких замечаний Устрялова об общем характере «Повествований», о свойстве и происхождении некоторых заключающихся в них известий {История Петра Великого, т. I, стр. LV–LVII; т. IV, ч. I, стр. 208, 209.}. При новом полном издании «Повествований» уместно представить соображения по крайней мере по важнейшим вопросам исторической критики этого памятника {Критическая оценка отдельных рассказов отнесена нами в примечания, задачею которых поставлено: 1) указать на источники «Повествований», 2) дать по возможности хронологическое приурочение рассказываемым происшествиям, и 3) сличить известия «Повествования с другими однородными русскими источниками.}.
«Повествования» снабжены предисловием, которое подписано «Андреем Нартовым, действительным статским советником, Петра Великого механиком и токарного искусства учителем» и проч.; в нем говорится от имени автора, что он состоял при государе «более двадцати лет», и что он «собирал повествования о Петре Великом и речи сего славного монарха, слыша оные либо устно от самого государя, или от достоверных особ, в то время живших», – написал же свои рассказы по смерти Петра и кончил «в 1727 году». Показания эти так положительны, что в достоверности их нельзя бы, кажется, и усумниться. Однако, еще Устрялов обратил внимание на их неточность: во-первых, из документов, относящихся до службы токаря Нартова, обнаруживается, что он был взят в токарню Петра не раннее 1712 года, следовательно, состоял при государе, был «самовидцем упражнений и бесед его» не двадцать лет, как сказано в предисловии, а только двенадцать; во-вторых, некоторые рассказы нашего памятника основаны не на личных воспоминаниях составителя или других современников Петра, а на книжном источнике, по предположению Устрялова – на дневнике Корба, который мог быть известен А. К. Нартову в русском рукописном переводе, сделанном около 1702 года, после того, как латинский подлинник этого сочинения был выслан князем П. А. Голицыным из Bены в Москву3. Со своей стороны заметим еще одну неточность в предисловии: А. К. Нартов называется в нем действительным статским советником, тогда как он умер в 1756 году в чине только статского советника4.. Наконец, нельзя не обратить внимания на слог «Повествований»: он мало походить на слог, каким писали в двадцатых годах прошлого века. Из всего этого следует, что показания предисловия не заслуживают доверия и не могут быть принимаемы в расчет при оценки самого памятника; поэтому мы предпочитаем оставить их в стороне и рассматривать «Повествования» независимо от предпосланного им предисловия.
«Повествования» хотя и изложены в форме отдельных рассказов без хронологической последовательности, однако касаются различных моментов жизни Петра с самой его юности, когда токарь Нартов еще не находился при царе. Отсюда ясно, что составитель «Повествований» не мог руководствоваться только своими личными воспоминаниями и должен был искать пособия в других источниках. Один из них и указан им: это – предания, слышанные им от современников Петра касательно таких событий, очевидцем которых быть не мог сам составитель. На другой же его источник обратил внимание только Устрялов: это – известия, почерпнутые из книг. Разумеется, тот отдeл «Повествований», где мы находим личные воспоминания А. К. Нартова, наиболее важен и любопытен, и только этот отдел может быть назван «первоисточником» для истории Петра (как выразился Пекарский); к нему-то и относятся слова Устрялова: «Нельзя думать, чтобы Нартов бессовестно лгал, когда он говорит: я видел своими глазами». Но именно для того, чтобы выставить эту существеннейшую часть «Повествований» в ее настоящем значении, необходимо по возможности отделить от нее те рассказы нашего памятника, которые не могут быть названы рассказами очевидца. Притом,