Скачать книгу

ение на частной квартире, околоточному сообщили, что у нас отмечается годовщина Полтавского боя. Поэтому, когда к открытым из-за жары окнам гостиной подплывала снаружи распаренная физиономия городового, мама спешили сесть за рояль и наигрывала что-то чрезвычайно воинственное, а студент агроном мелодекламировал в окно: «Выходит Петр. Его глаза сияют. Лик его ужасен». Настороженный городовой за окном приостанавливается. «Движенья быстры. Он прекрасен!» – спешит продолжить студент, и успокоенный городовой проходил дальше. Но к вечеру в гостиной начались распри. Шум поднялся уже совершенно неконспиративный. Напрасно папа, пытаясь заменить студента, по уши погрязшего в споре, читал в окно: «Скажи-ка, дядя, ведь недаром Москва, спаленная пожаром…» В смятении он сбился в Полтавской баталии на Бородинское сражение. Мама очень разволновалась. Гости, заметив это, стали поспешно покидать квартиру. И я родился.

      В 1908 году в семье появился второй сын Иосиф, ставший, когда подрос, товарищем в играх и проказах старшего брата. В 25 лет он уже был известным журналистом и преподавателем марксизма в саратовском Институте механизации и электрификации сельского хозяйства. Иосифа Кассиля арестовали 4 августа 1937 года и обвинили в участии «в антисоветской террористической диверсионно-вредительской организации правых, действовавших в Саратовской области», 21 января 1938 года он был расстрелян.

      Лев Кассиль с 1914 года учился в гимназии родного города. Он вспоминал, несколько иронически относясь к своим детским увлечениям: «О литературной работе в будущем я тогда и не помышлял. Мне нравились совсем иные занятия, меня влекли другие дела и профессии. Сначала я мечтал, как и многие мои пешие сверстники, сделаться извозчиком, так как автомобили и самолеты в то время обретались еще за пределами мечты. Потом я помышлял стать кораблестроителем. Я мастерил модели волжских пароходов… Потом я решил стать натуралистом. Стал собирать гербарий… Раздираемый обнаруживающимися во мне, по мнению знакомых, способностями, я долго не знал, чем же мне следует заняться всерьез. Художники находили у меня определенные склонности по их части, и я послушно учился рисованию и малевал, а когда был в последнем классе школы, то даже занимался параллельно в Саратовском художественно-практическом институте. Музыканты же утверждали, что у меня отличный слух, и я много лет терзал рояль и корябал слух окружающим, если верить, что таковой у них был. И тут еще приехавший из голодного Петрограда учитель словесности А.Д. Суздалев, образованный и опытный педагог-энтузиаст, прочтя написанные мною по его заданию домашние сочинения, заявил напрямик моим родителям, что, чему бы меня не учили, все равно я, увы, в будущем стану литератором…»

      В 1923 году Лев окончил гимназию, которую уже успели переименовать в Единую трудовую школу, и по путевке Саратовского обкома партии был «командирован по разверстке» на физико-математический факультет Московского университета. Здесь он проучился до 1927 года, не завершив полного курса обучения, так как в течение последних двух лет испытывал влечение не к точным наукам, а к литературному труду. Для него поначалу это даже был не труд, а развлечение, он часто посылал родителем письма, где на десятках страницах описывал свою московскую жизнь, столичные улицы, новостройки, театры и музеи. Младший брат по прочтению писем родителями забирал их себе, вместе с товарищами перепечатывал на пишущей машинке впечатления старшего брата от столицы и помещал под его именем текст в местной газете под рубрикой «Письма из Москвы».

      Свой первый рассказ автор «Писем из Москвы» написал в июне 1925 года и напечатал в газете «Новости радио». Рассказ, как ни странно, был посвящен американской жизни, о которой Кассиль слышал лишь радиопередачи. Последующие опусы начинающего литератора, тоже сплошь выдуманные, редакции газет и журналов смело выбрасывали в мусорную корзину. Тогда скороспелый писатель засел за чтение русской классики. Обучение пошло на пользу, и с 1927 года его уже оригинальные очерки время от времени стали появляться в газетах.

      Тогда он решил познакомиться со своим кумиром – поэтом Владимиром Маяковским. Кассиль вспоминал: «Я пришел к обитой клеенкой двери в Гендриковом переулке, что на Таганке. На двери была маленькая дощечка с именем великого Маяковского. Я взбежал по лестнице, а сердце от волнения окатилось вниз по ступенькам. Я позвонил, и мне открыли. Через эту дверь я вошел в литературу».

      По предложению доброжелательного к молодому литератору Маяковского, Кассиль стал работать в журнале «Новый ЛЕФ». Здесь были напечатаны первые главы повести «Кондуит». Кассиль сотрудничает одновременно с журналом «Пионер», с газетами «Правда Востока» и «Советская Сибирь», много путешествует по стране.

      В 1928–1937 годах Лев Кассиль – очеркист, фельетонист и специальный корреспондент газеты «Известия». Ненасытная жажда познания гнала его в дорогу, он всюду хотел побывать, все увидеть своими глазами.

      Кассиль вспоминал: «Я много ездил, летал, плавал, путешествуя с корреспондентским билетом “Известий” по родной земле и за ее пределами. Жил в пограничном колхозе бывших кавалеристов Котовского. Летал встречать в воздухе “Цеппелин”[1]. Участвовал в большом походе советских глиссеров, в испытательных перелетах

Скачать книгу


<p>1</p>

Цеппелины – дирижабли жесткой системы, названные по имени их изобретателя и создателя Фердинанда Цеппелина.