Скачать книгу

le>

      # 1. Москва. 26 апреля.

      Дом отставников КГБ находился неподалеку от станции метро «Динамо». Кашин выруливал к нему довольно долго, потому что дважды заехал в какие-то дворы, из которых выбраться оказалось не просто. А потом еще искал стоянку, и нашел ее около развеселой компании студентов. Они о чем-то спорили, но выясняли, очевидно, не мировые проблемы и Съезд народных депутатов, а что-то более обыденное, например, последние карточки на продукты питания, введенные Горбачевым и его командой.

      У лифта в доме оказалась серьезная и толстая, как положено, тетка, которая не сразу захотела Кашина впускать, пришлось показать ей красные корочки с тремя тисненными буквами, после чего она недовольно пробурчала:

      – Опять глубокое бурение… Проходи.

      Это название почему-то стало в последнее время часто всплывать, даже в газетах, и Кашин не знал, хорошо ли это. То, что к некогда пугающему всех ведомству относились с иронией, наверное, было хорошо. А то, что при этом кривили губы и после взгляда в лицо, брошенного всегда мельком, смотрели только в сторону, было плохо. Очень уж этот взгляд в сторону был далек от иронии.

      Дверь квартиры, за которой жил Арсений Макарович Рыжов, полковник в отставке, первый и самый удачливый командир группы «Темных папок», собственно, человек, который все это и организовал, в начале 1920-го года, оказалась обита дешевым дермантином, почему-то напоминающим ту самую муаровую поверхность архивных папок, из-за которой и появилось само название. Звонок за дверью отозвался оглушительной трелью – такой звонок устанавливают старики, опасающиеся не услышать посетителя. Это был знак одиночества и, может быть, тоски.

      Кашин и сам не знал, зачем приехал к старому полковнику. Почти наверняка он не только плохо слышит, но ничего не видит, долго ищет очки, неряшливо есть, роняя крошки в тарелку, и говорить способен только о своих болезнях. Все-таки Рыжову исполнилось 86 лет, в таком возрасте уже не до приличий.

      Дверь открылась легко, за ней стоял высокий, показавшийся нерослому Кашину чуть не великаном человек, с плоским животом, прямой спиной и красивыми, крупными руками, которыми он словно бы поддерживал косяк двери. Одет он был в толстую кофту с кожанными заплатами на локтях. Он чуть щурил глаза, но не из-за астигматизма, а потому что свет на лестничной площадке был действительно неприятным – две люминесцентные трубки перегорели и их попытались заменить лампой накаливания, горевшей рядом с третьей, помигивающей трубкой.

      – С кем имею честь?

      – Моя фамилия Кашин… – начал было Кашин, но тут же умолк.

      – Проходите, – предложил великан. – Мне звонили. Я знаю, кто вы.

      – А вы – Рыжов.

      Великан усмехнулся.

      – Полагаю, вы должны знать, к кому пришли в гости. Проходите сразу на кухню, у меня там есть какое-то печенье, а чай мне один старый знакомый присылает из Англии. Такой чай вы ни у кого больше не попробуете.

      Перед тем как ехать сюда, Кашин еще раз просмотрел досье этого человека. Жизнь помимо службы у него сложилась сложно. Он поздно женился, уже после войны, на казашке, племяннице какого-то своего друга детства, из Павлограда, как и сам Рыжов. Через несколько лет у них появилась двойня, мальчик и девочка. Парень быстро дослужился до командира батальона, но погиб, одним из первых наших офицеров такого ранга, в Афгане. А дочь два года спустя, с мужем и двумя детьми попала в автокатастрофу где-то в районе Гурзуфа. Жена Рыжова после этого не оправилась, долго болела, и года четыре как умерла. Но если старик и переживал ее смерть, то внешне это никак не проявлялось.

      Они расположились за кухонным столом, бросая друг на друга быстрые, оценивающие взгляды. Как ни странно, Кашин чувствовал напряжение в присутствии старика, что было неприятно.

      Чай и вправду оказался выше похвал, и способен был у такого завзятого чаевника, как Кашин, послужить опраданием этого не очень внятного визита. Зато кекс с изюмом выдался не очень, опробовав свой ломтик, Кашин решил, что с настоящим чаем никаких кексов можно и не грызть.

      – Так, – прогудел Рыжов, когда первая его чашка опустела больше чем наполовину. – Думаю, вы меня решили навестить отнюдь не перед праздником. Выкладывайте, что вас интересует? Какие-нибудь старые дела?

      Ему же звонили, подумал Кашин, должны были объяснить. Но вслух сказал:

      – Если бы старые, еще ничего. А то ведь просто древние… Меня интересует расследование взрыва линкора «Императрица Мария» на рейде Севастополя, проведенного вашей группой, кажется, в полном составе, в 1925-м году, почти по горячим следам.

      Рыжов посмотрел на Кашина так, словно у того нос испачкался в чернилах.

      – «Императрица Мария»? Как сейчас говорят, каменный век… Или что там было перед каменным веком. – Он прищурился, посмотрел в свою чашку. – Вас не может интересовать такая древность, скорее, тут… Как я сразу не догадался!.. Гибель этой подлодки, К – 278?

      – Все ее знают как «Комсомолец».

      – Верно. Будет придерживаться открытого названия.

      Кашин теперь был уверен, что этот старик

Скачать книгу