Скачать книгу

теме без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

      Глава 1

      1 августа 2185 года. Итак, мы начинаем заново. В сущности, мы начали заново пятьдесят лет назад, но тогда мы этого не знали. Поначалу у нас была надежда, что люди остались где-то еще и что мы сможем продолжить жизнь с той самой точки, где остановились. Когда же мы опомнились от потрясения и стали яснее размышлять и разумнее строить планы, то вообразили, будто сможем опереться на имеющийся багаж. Через год нам следовало бы понять, а через пять лет – признать, что это у нас не получится. Сначала мы отказывались смотреть фактам в лицо, а когда все же пришлось, стали цепляться за какую-то бессмысленную веру. Возродить прежний образ жизни было невозможно: нас оставалось слишком мало, мы не имели специальных знаний, а старая техника, пришедшая со временем в негодность, не поддавалась восстановлению. Она была слишком сложна, и чтобы машины работали, требовался многочисленный, хорошо обученный персонал, а кроме специалистов – еще и энергия. Сейчас мы не более чем воронье, которое расклевывает труп прошлого; однажды от него останутся одни голые кости, и тогда мы окончательно окажемся предоставлены самим себе. Однако в течение многих лет мы воссоздавали – или, если угодно, заново открывали – древние знания и умения, необходимые для более простого образа жизни, и теперь эти элементарные навыки помогут нам не впасть в состояние первобытной дикости.

      Никто не знает, что именно произошло; конечно же, это не мешает некоторым из нас строить теории, которые объясняют случившееся. Беда в том, что все наши теории сводятся всего-навсего к догадкам, которые во многом строятся на разнообразнейших ошибочных представлениях. У нас нет никаких данных, кроме двух очень простых фактов. Первый из них состоит в том, что пятьдесят лет назад большая часть человечества перенеслась прочь с Земли – либо ее кто-то отсюда перенес. Из восьми с лишним миллиардов людей (что, разумеется, было чрезмерно для нашей планеты) на сегодняшний день осталось едва ли несколько сотен. В доме, где я пишу эти строки, живут шестьдесят семь человек; так много их только потому, что в тот вечер, когда все случилось, мы праздновали совершеннолетие наших внуков-близнецов, Джона и Джейсона Уитни, и несколько молодых людей пришли в гости. Индейцев с озера Лич, возможно, не менее трехсот, хотя видим мы их нечасто: они вновь, подобно своим далеким предкам, кочуют по свету, вполне, как мне кажется, благополучно и себе на пользу. Временами доходят слухи о еще каких-нибудь уцелевших горстках людей (слухи обычно приносят забредшие издалека роботы), но в указанном месте никогда никого не оказывается, и нет даже следов пребывания людей. Это, конечно, ничего не доказывает. Разумно предположить, что на Земле, кроме нас, остались и другие люди, хоть и неизвестно, где. Мы их больше не разыскиваем, полагая, что они нам не нужны. За прошедшие годы мы смирились со своим положением, свыклись с однообразием сельской жизни.

      Роботы по-прежнему здесь, но об их числе у нас нет ни малейшего представления. Все роботы, сколько их было, никуда не исчезли. Они не покидали Землю сами и не были с нее унесены. С течением лет какое-то количество их поселилось с нами; они делают всю физическую работу и занимаются домашними делами, которые необходимы для нашего беспечального существования, и стали неотъемлемой частью нашего сообщества. Некоторые порой уходят на время, иногда появляются новые роботы, и они либо остаются здесь навсегда, либо уходят опять. Наверное, со стороны может показаться, что роботы как раз и могли бы восстановить и заставить работать хотя бы малую часть старой техники. Вероятно, их можно было бы этому обучить, однако среди нас нет людей, обладающих нужными знаниями. К тому же мозг робота нетехнологичен. Роботов создавали для другого – чтобы они тешили людское тщеславие и гордыню, утоляли ту странную жажду, которая, похоже, изначально присуща человеческому «Я»: стремление иметь подле себя других людей (или их разумные копии), которые бы удовлетворяли наши желания и нужды, рабов, находящихся в подчинении, существ, над которыми мужчина, или женщина, или ребенок могли бы властвовать, создавая таким образом ложное чувство собственного превосходства. Роботы предназначались для того, чтобы служить кухарками, садовниками, дворецкими, горничными, лакеями (я никогда толком не мог понять, что же такое лакей) – в общем, быть слугами. Прислужники и неравные компаньоны, выполняющие любое распоряжение, рабы. Собственно говоря, чем бы они ни занимались, я полагаю, что они по-прежнему остаются рабами. Хотя вряд ли сами они считают это рабством; их ценности, пусть и дарованные человеком, не являются полностью человеческими. Роботы служат с чрезвычайной охотой; благодарные за эту возможность, они навязывают нам свою службу и, очевидно, рады тому, что нашли себе новых хозяев взамен старых.

      Таково положение дел в отношении нас; в случае же с индейцами все совершенно иначе. Роботы рядом с индейцами чувствуют себя неловко, а те, в свою очередь, смотрят на них чуть ли не с отвращением. Роботы – составная часть культуры белого человека, и поскольку мы издавна имели дело с машинами, с готовностью принимаем и роботов. Индейцы же воспринимают

Скачать книгу