Скачать книгу

      Олесь хотел перейти улицу, но отец его остановил.

      – Мы пойдем не к Софии, а к Богдану[2].

      – А я думал, поведешь меня к скверу, где ты делал маме предложение.

      Отец промолчал. И сын понял, что переборщил с остротами и намеками.

      Они перешли улицу, немного пройдя дальше, постояли у памятника Богдану Хмельницкому. Затем двинулись к Михайловскому собору.

      Отец молчал, как и Олесь.

      Миновав собор, вышли на Владимирскую горку.

      – Хотел показать тебе Киев, – сказал отец, – но за деревьями его плохо видно.

      – Красивый пейзаж открывается отсюда только поздней осенью, когда вся листва опадает.

      – Так, так, – ответил отец и оживился, – ты и это помнишь?

      – Нет, – ответил Олесь, – просто я тут сейчас чаще бываю, чем ты.

      – А-а, – неопределенно протянул отец.

      – Ты любил водить меня в детстве в беседку.

      – Вот туда мы и идем, посидим, поговорим.

      Они подошли к беседке.

      – Закрой глаза, – сказал отец.

      – Зачем?

      – Потом скажу.

      Олесь закрыл глаза.

      – Сколько там ступенек.

      – Пять, – немного подумав, ответил Олесь.

      – Шесть, – произнес отец, – раньше ты всегда их считал.

      – Па, это было давно, еще когда учился считать и считал все подряд.

      – Да, но я думал, что ты помнишь. У тебя должна быть фотографическая память.

      – Ты же знаешь, это все байки о том, что у разведчиков фотографическая память. На самом деле все иначе. Человеческая память избирательна, она запоминает то, что нужно для выживания или когда ты вобьешь в нее то, что считаешь нужным. У нас в вузе был препод, он мог мгновенно актуализировать память всех в аудитории простым обещанием принять завтра зачет по той теме, которую мы сегодня разбираем на семинаре. И у всех память мгновенно улучшалась…

      – Сравнил тоже, – ответил отец, – хотя это неплохой способ актуализации.

      Они уселись на лавку.

      – Ты догадываешься, зачем я тебя сюда привел?

      – Да.

      – А ты не хочешь спросить меня, почему та секретная миссия, что тебе поручается, стала мне известна?

      – Нет.

      – Почему?

      – Потому, что ты сам мне об этом скажешь.

      В это время к беседке подошла группа иностранцев, переводчица рассказывала им о Крещении Руси, время от времени указывая вниз на видневшуюся среди листвы спину Владимира Крестителя.

      – Китайцы, – констатировал отец.

      – Тебе лучше знать, я, в отличие от тебя, не могу отличить китайца от корейца или японца.

      – Да, – ответил отец, – у нас были другие масштабы и другие визави.

      – Что делать, – ответил Олесь, – те времена ушли в прошлое.

      – Нам не дадут договорить, – сказал отец и поднялся со скамейки, – пойдем.

      Они прошли вдоль перил Владимирской горки и стали спускаться вниз к бывшему музею Ленина.

      – Ты знаешь, как называлось это здание в советские времена, – спросил отец.

      – Да, киевским тортом.

      – Правильно.

      – Отец, перестань меня экзаменовать. Я уже понимаю, что ты знаешь о моей командировке, хотя она законспирирована, как мне сказали начальники на три раза.

      Участок Крещатика до улицы Учительской они прошли молча. Свернули на Банковую.

      – Мы идем в резиденцию? – спросил Олесь.

      – Нет, к домику с химерами.

      – Я понимаю, ты обеспокоен моей командировкой. Но не придавай ей большого значения. Это же не за кордон, а в пределах Украины… Так стоило ли водить меня по местам твоей боевой славы, чтобы съездить на неделю полторы в некий город и вернутся.

      – Самое поразительное, что я – отставник, не имеющий возможности входить в здание СБУ, знаю, в чем твое задание и куда ты направляешься. Тебя это не удивляет?

      – Ты это к чему?

      – К тому, что его могут знать и другие, не только твое начальство.

      – Не бери в голову, это задание учебное.

      – Э, не скажи, конечно, и в советские времена такие штучки делали, но о них далее бюро обкома партии информация не выходила. Причем в любом случае, и если удавалось провести операцию, и если не удавалось. Хотя такое случалось довольно редко, все же в тайной деятельности одиночки работают эффективнее, чем система.

      – Что же изменилось на сегодня?

      – Многое. Если раньше те, кто выигрывал, получали благодарности, а проигравшие их просто не получали, то теперь игры идут реальные. На носу выборы. И акция, которую ты считаешь учебной, может быть использована одной стороной против другой. И я не хотел бы, чтобы тебе свернули там шею, несмотря на твои разряды по каратэ. Думаю,

Скачать книгу


<p>2</p>

Памятник Богдану Хмельницкому.