Скачать книгу

сказала Настя.

      Таня изложила именно ее схему участия. Несправедливость, круговая порука, травля таланта.

      К тому же в личной жизни Насти появилась такая жгучая тайна, с которой ей все труднее оставаться одной, особенно по вечерам и ночам. И лавина новых эмоций требует выхода из детской тематики ее работы. Об этой тайне не знает даже Таня.

      И вечером они приехали в небольшой просмотровый зал «Мосфильма», куда пропускали по списку зрителей, в основном критиков. Некоторых Настя знала в лицо и по фамилиям.

      Таня шепнула: «Они все из разных колод, многие приехали, чтобы топить Валеру».

      Режиссер Валерий Игнатьев оказался довольно красивым и мрачным человеком с холодным, подозрительным взглядом узких темных глаз.

      Обстановка была напряженная. Исполнитель главной роли – хороший актер Сергей Толстов – держался неуверенно, скованно. Похоже, он сомневался в достойном результате.

      Таня сначала дружески пообщалась с режиссером, представила ему Настю. Затем обняла Толстова, как сестра, – нежно и ободряюще.

      Свет погас, пошли титры…

      Настя еще не видела действия, привычных завязки-развязки сюжета, но уже с удивлением понимала, что она включена в какой-то магический процесс выражения мысли. Сильного и страстного выражения. Музыкальный фон – величественная, глубокая и пленительная композиция – был важнее, выше текста. Герои – серьезные, разные люди из тех, что редко оказываются вместе, потому что в принципе не верят в человеческое содружество, – вдруг прорвали границы обычных жизней. Они ушли в абсолютно свободный поиск-полет. Они искали только человечность. Они проходили мимо банальности, пошлости и жестокости. Они вместе искали самое тайное родство. И они нашли его. В самых заброшенных уголках. В самых забытых душах. Диалогов было очень мало, разговоры из двух-трех фраз. Но от крупных планов главного героя у Насти замирало, остывало и вспыхивало сердце. Трудно поверить, что это тот самый Сережа Толстов, который жмется в последнем ряду.

      «Пожалуй, действительно гений», – подумала Настя.

      Таня горячо зашептала ей в ухо:

      – Они все уже достали бумажки, чтобы громить. Скажи первая, умоляю. Хоть пару слов.

      Настя не успела сказать, что она ни за что не полезет со своим мнением в подготовленное или заготовленное заключение авторитетных критиков. Что у нее в принципе нет никакого осознанного мнения. Но свет в зале зажегся, когда еще звучала музыкальная тема и не растаял крупный, самый длинный и невероятно напряженный план главного героя. И она, неожиданно для себя самой, встала, хотела сказать просто «спасибо», но потрясение вдруг прорвалось страстным рыданием, с детскими обильными слезами.

      Если бы режиссер Игнатьев нанял актрису для такой роли, это было бы его самым эффектным ходом. Но ему просто так повезло.

      Заготовленные речи были скомканы, усатые, бородатые критики покидали зал, немного сбитые с толку. Фотограф съемочной группы сделал душераздирающие снимки плачущей Насти. И они утром хлынули в интернет вместе с небольшим, проникновенным текстом, который она прислала Тане ночью.

      На следующий день рецензию перепечатали несколько хороших газет, не без помощи Тани, конечно. Странный фильм был странным образом спасен.

      К вечеру Таня вошла в кабинет Насти в компании Игнатьева и Толстова. Мужчины принесли роскошные букеты. Настя вынесла минут пять их восторгов и благодарности, потом сослалась на то, что срочно должна пойти к начальству. Постояла на лестнице, пока режиссер с актером не ушли, а потом вернулась и сказала Тане:

      – Никогда не делай таких вещей. Зачем ты их привела? Я ничего для них не сделала. Я просто была искренней. И да, я давно не была в кино. Еще дольше не видела ничего приличного. Потому такая реакция.

      – Только не злись, – улыбнулась нежно Таня. – Но у нас такая ситуация. Для тебя есть заказы на рецензии по картине для других изданий, в том числе очень серьезных.

      – Исключено, – отрезала Настя. – У меня своя работа, я не собираюсь вливаться в непонятную для меня деятельность по оценке чужой. Мне самой такая оценка никогда не нужна, нелепо навязывать что-то другим.

      – А если мы сделаем так, – мягко, вкрадчиво сказала Таня. – Ты напишешь или наговоришь мне на диктофон все, что ты думала и чувствовала во время просмотра. А я сделаю из этого несколько разных материалов и дам под своим именем. Тебя не смутило бы такое соавторство? Твои слова и мысли, моя организация. Гонорар пополам.

      – Давай попробуем. Почему нет? Только никакого гонорара. Это просто мой вклад в продвижение хорошего кино.

      – Можно, я к тебе домой вечером заеду? Заодно кое-что расскажу. То, о чем еще никто не знает. И по этому поводу у меня к тебе одно интересное предложение.

      Поздно вечером они приехали в Настину однокомнатную квартиру. Она переехала в нее после развода и размена большой квартиры, в которой жила с мужем.

      – Надо с этим что-то делать, – озабоченно сказала Таня, осмотрев почти голые стены. – Ничего, я все

Скачать книгу