Скачать книгу

рощи, упирающейся прямо в городское кладбище, на окраине города.

      Крупные полированные могильные плиты и кресты из нержавеющей стали горели мягкими серебристыми огоньками вечной памяти и скорби, видимыми только в этот ранний утренний час.

      Тетя Вера остановилась, чтобы перевести дыхание, положив руку на сердце, дыша глубоко и часто. Олег смотрел на высокие отвесные темно-коричневые стены по другую сторону холма, срезанные работающим экскаватором, когда она вдруг спросила:

      – А ты знаешь, что соседки говорят?.. Что я с тобой живу как жена с мужем.

      Олег обернулся.

      – Во как! – хмыкнул он. – Хороший комплимент.

      Тетя Вера широко улыбнулась, и Олег обрадовался, что у нее поднялось настроение.

      На голову, учуяв тепло человеческого тела, запикировали с угрожающим писком комары. Пришлось снова ускорить шаг, чтобы уйти от их назойливого преследования.

      …Дачные домики, соседствующие узкой тропинкой, по которой двоим встречным и разойтись-то трудно, с толстой ржавой трубой водопровода по обочине, жались друг к дружке, как от вечного холода. Некоторые домики давно уже состарились одновременно со своими хозяевами, потемнели, заплесневели и заросли бурьяном; а может быть, рачительных некогда хозяев и в живых уже не было, а пустые холодные домики все ждали и ждали их прихода темными, залитыми грязными осенними дождями окнами. Кое-где возвышались одни только голые ящики безглазых деревянных стен, наполовину обложенные почерневшим силикатным кирпичом: по всему было видно, что народ тянется из последних своих жил-силенок, чтобы облагородить до прихода смертушки спокойное тихое местечко дачника-огородника, где кроме пышного разноцветья, с Божьей помощью, зарумянятся скоро крутобокие мясистые помидоры, откроет настырные бусинки ерных и красных глаз смородина, а потом уже, к самой осени, дозреет и петровский подарок – картошка.

      На заросшем молоденькими ивами бережку мизерного прудика, спасающего многоликий урожай при неожиданных недельных отключениях водопровода, неподвижно сидели два загорелых рыбака лет восьми. Лягушки раздували, как мыльные пузыри, зобы, и Олег засомневался, что в этом лягушатнике с желтой затхлой водой может водиться, кроме пиявок, и рыба. Но у мальчишек, видимо, было на этот счет совсем другое мнение, и они терпеливо взирали на вплавленные в неподвижную мертвую воду красноголовые шапочки поплавков.

      Дача тети Веры оказалась ничуть не радостнее остальных построек и недостроек. Изгородь покосилась и осела, Олег с трудом открыл жалобно и протяжно заскрипевшую калитку, пропуская хозяйку вперед.

      Маленький одноэтажный щитовой домик с позеленевшим местами шифером скрывал в своем выкрашенном белой краской нутре старый провисший двуспальный диван, застеленный непонятного цвета покрывалом, небольшой коричневый коврик с желтыми оленями над ним, которые кочевые цыгане продавали раньше пачками; облезлый раздвижной стол, накрытый куском свежей светло-синей клеенки, полбуханки не съеденного от усталости, задеревеневшего хлеба на нем; пару тарелок, ложек, вилок на металлической полке; серый халат на гвозде и садовый инвентарь, аккуратно сложенный в свободном от хозяйственной утвари углу.

      – Ты посиди пока, подыши воздухом, а я помидоры полью, – сказала тетя Вера, накинув халат.

      – Как это я буду сидеть! – возмутился Олег. – Я изгородь поправлю и ступеньки сооружу перед калиткой, а то и ноги переломать недолго.

      Тетя Вера хотела что-то сказать, но Олег взял лопату и, не оглядываясь, шмыгнул на улицу. Он не слышал, как она вздохнула сокрушенно и, глядя ему вослед, задумчиво проговорила: «Дает же Бог…»

      Солнце уже осветило всю крышу домика в изумрудных моховых кляксах и квадратик крылечка, когда Олег дорезал ступеньки в земле лопатой, сложил дерн к изгороди и спрятался в тень старой-престарой черешни, вытянувшей в небо длинные морщинистые ветки.

      Тетя Вера обошла еще раз весь участок, проверяя, не случилась ли где неожиданная оказия, подошла к Олегу и устало опустилась на короткую, состоящую из единственной сосновой доски скамейку. Стащила с головы платок и старательно вытерла им потное лицо, так что оно тут же сделалось пунцовым. Поправив волосы растопыренными пальцами, она глубоко протяжно вздохнула и сложила руки на коленях.

      – Что мне с Вадимом делать? – ни к кому конкретно не обращаясь, негромко проговорила она, выплеснув наружу горькие тягостные мысли. – Уйдет от него Дарья, чует мое сердце.

      Олег вспомнил, что подобная мысль посетила и его, когда он, возвращаясь однажды из института, наткнулся на Вадима, специально ожидавшего его на углу дома. Он так и сказал Вадиму: «Сбежит от тебя Дарья!» Но тот и ухом не повел на предостережение, а только сверкнул мутными глазами при виде драгоценной бумажной купюры.

      – Мы уж ему и снадобье на березовой коре варили, – продолжала она размышлять вслух, – все нипочем. – Может, работу ему другую подыскать, – то ли спросила, то ли предположила тетя Вера и зачем-то отерла сухое лицо платком.

      – Пить везде умеют, – неуверенно вставил Олег.

      – Да, видно, от судьбы не уйдешь, –

Скачать книгу