Скачать книгу

      Аврора

      Канта Хамзатович Ибрагимов

      © Канта Хамзатович Ибрагимов, 2017

      ISBN 978-5-4485-8539-5

      Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

      Аврора

      Вокруг профессора Цанаева царило ожидание. Все, прежде всего врачи, да и родственники, ждали его смерти – таков был диагноз, так показывали медицинские приборы. А сам Цанаев ждал совсем другое: он знал, он чувствовал, он верил, что она так или иначе даст о себе знать, выйдет на связь. Она, наверняка, знает о его состоянии и должна с ним обязательно попрощаться. Поэтому Цанаев почти не обращал внимания, как неравномерно, а порой и вовсе в замирающем ритме бьется его пульс. Он ждал звонка – телефон в руке, а увидел ее на телеэкране – сразу узнал. Но этот кадр длился мгновение: вроде выясняют личность.

      А в Интернет залез… Да, это точно она. Эта ее неописуемая улыбка или усмешка, когда ее и без того, казалось бы, не совсем красивое лицо становилось еще более непривлекательным – какая-то невзрачная женщина: тонкие, жесткие губы, редкие зубы, узкие карие глаза, беспорядочные, большие веснушки – словом, какая-то бездумная простота, наивность. И только волосы – черные, густые, настоящая толстая коса, вызывающе брошенная на заманчиво-девичью грудь. Но экран на долю минуты акцентировал лишь искривленное от боли и ужаса лицо. Да, так она порою смеялась при жизни, по крайней мере, той жизни, когда он ее знал, – уже немолодой.

      Он всё ещё упорно смотрел в монитор, вспоминая ее, как позвонил тот, кто с ней его познакомил:

      – Видел, слышал? – у Ломаева голос понижен, глух.

      Он боится назвать даже ее имя, быстро связь отключил. А сколько она ему сделала разных хороших дел?!

      Видимо, то же самое вспомнил и Ломаев, вновь перезвонил:

      – Гал, буквально на днях она была у меня, долг вернула. Сказала, что со всеми рассчиталась. Ведь у нее было столько долгов. Инвалиды на шее… Да благословит ее Бог! Такая девушка!

      – У-у, – простонал Цанаев, хотел было что-то сказать, но его друг уже отключил телефон: мало кто из чеченцев захочет на эту тему говорить, да вот другие говорят: зашла медсестра сделать укол – действительно укол, больно! – и говорит Цанаеву:

      – Опять от ваших чеченцев житья нет. Выйти боюсь, за детей боюсь. Все взрывают, себя взрывают. Теперь даже женщины этим занялись… Что за народ?! Просто кошмар.

      – У-у, – опять простонал Цанаев: ведь этой медсестре ничего не объяснишь – нет времени и сил. Да и не поймет, что ни говори, потому что он сам ничего не понимает.

      А медсестра, как нарочно, дверь за собой не прикрыла, и из коридора слышится:

      – Понаехали! Гнать надо этих чеченов!

      – Они нас взрывают, а мы чеченца в отдельную палату!

      От этого и всего увиденного Цанаев был в шоке. За всю свою жизнь он о себе ничего подобного никогда не слышал. Дожил… Хорошо, что после укола все поплыло, словно в тумане – и как некое успокоение из коридора донеслось:

      – Этот профессор…

      – А что, у них и профессора есть?! Выучили на нашу голову.

      – Да он не чеченец, не похож, – последнее, что услышал Цанаев, а потом тишина – то ли дверь прикрыли, то ли он после укола впал в беспамятство, как бы вернувшись в уже прожитую им жизнь.

      …Конечно же, Цанаев – чеченец. Чеченец, рожденный в Подмосковье. И его отец, ученый, главный инженер закрытого военного завода, всегда об этом напоминал и внушал:

      – Сынок, хотя бы ты уезжай на Кавказ, среди своих комфортней жить. А тут как будто интернационализм, а в решающий момент генеральным конструктором меня не избрали. Секретарь парткома во время застолья так и сказал: «Квартиру получил – довольно. А генералом чеченцу не быть».

      И все равно его отец упорно трудился. И даже когда его, как он считал, преждевременно отправили на пенсию, он науку не бросил, все стремился членкором Большой академии стать – но тщетно. Это отца подкосило, и как он напоследок говорил – повезло ему только в одном: сын по его стопам в науку пошел. Да, пожалуй, еще и в том, что женил он сына на горянке из родового села – симпатичной девушке, которую Гал всего пару раз видел. По-русски она едва говорила, и то, что не смогли родители, она сумела: Гал заговорил по-чеченски, а она с годами освоилась, словно в Москве родилась, и уже с детьми общается лишь на русском, из-за чего муж ее ругает: хоть дома говори на родном, а то забудем о происхождении.

      Благо, окружающие не давали забыть. Речь не о бытовых проблемах – кого только в России не ругают, речь о другом. Когда Цанаев учился в аспирантуре, объявили – кто первым диссертацию представит, поедет на стажировку в американский университет. Так ему отец такие наработки оставил, что он на год, если не на два, опережал всех – однако ему тоже в парткоме однозначно намекнули: не той национальности… Ничего, и это Цанаев пережил, зато быстро защитил не только кандидатскую, но и докторскую. Ему кафедру и лабораторию дали – чего более желать? А тут

Скачать книгу