Скачать книгу

      Нина Васина

      Глинтвейн для Снежной королевы

      – Правда ли, что он умер и не вернется больше?

      – Он не умер! – отвечали розы. – Мы ведь были под землей, где лежат все умершие, но Кая меж ними не было.

Г.-Х. Андерсен

      Лера

      Однажды пасмурным осенним вечером, когда ветер особенно жалобно воет у высоковольтных столбов, заставляя натянутые струны проводов гудеть и содрогаться, а бездомные собаки предпочитают быстро прошмыгнуть в дверь подъезда, наудачу открытую кем-то из отчаянных жильцов, мужчина и женщина за ужином спросили свою маленькую дочку, кого она хочет – сестренку или братика.

      Разговор происходил на кухне. Над круглым столом, застеленным поверх скатерти клеенкой с цветочками, низко висела лампа с оранжевым абажуром. Девочка, чертившая ложкой по остаткам манной каши на дне тарелки, подняла глаза и посмотрела на родителей с тем выражением преждевременного для ее возраста понимания и прощения, которое у большинства пап и мам вызывает вполне естественный испуг и – как следствие – неоправданное раздражение. У присутствующих же мужчины и женщины ее взгляд вызвал очередной приступ умиления: они старались придерживаться той прогрессивной теории воспитания, по которой каждый ребенок – это гость, пришелец, посетивший наш мир на счастье присутствующим, и относиться к нему следует как к равному либо как к существу, познающему окружающую его жизнь с непостижимостью собственной логики.

      – Я хочу собаку, – сказала девочка, подумала, вздохнула и уточнила: – Сенбернара. Но если это слишком хлопотно, можно хотя бы маленького котеночка?

      – Она сказала «слишком хлопотно»! – умилилась мама.

      – Мы должны были иначе сформулировать вопрос, – вступил папа. – Она же у нас редкая умница, а мы с нею опять общаемся в рамках общепринятой банальности.

      – Вы собираетесь еще размножаться? – уточнила девочка.

      Замолчавшие родители, оторопев, посмотрели друг на друга, подбирая выражения за рамками общепринятой банальности.

      – Понятно, – вздохнула девочка. – Вы уже все сделали.

      Папа попытался выяснить степень ее осведомленности о процессах размножения млекопитающих.

      – В смысле… – начал он, – ты хочешь сказать, что мы сделали… А что мы, собственно, сделали такого?…

      Он замолчал, потому что мама толкнула его под столом коленкой.

      – Да ясно, что, – кивнула девочка. – Вы перестали охраняться, и мама забеременела. Можно мне теперь банан?

      – Ты так разговариваешь с нами, – заметила мама, подвигая дочери тарелку с бананом, – как будто мы в чем-то виноваты. Это наше с папой решение, наш выбор…

      – А зачем тогда вы меня спрашиваете?

      Переглянувшиеся родители кивнули друг другу с некоторым удовлетворением: с логикой у девочки все в порядке.

      – Мы хотели узнать, кого ты хочешь – девочку или мальчика, – нашелся папа.

      – Все это ерунда, – заметила девочка, осторожно снимая с банана узкую ленточку кожуры. Потом она аккуратно отодвинула оставшуюся оболочку от белой мякоти и медленно начала есть, методично срезая ложечкой понемногу с доступной поверхности банана.

      – Почему – ерунда? – удивилась мама, завороженно следившая за ее действиями.

      – Во-первых, – заметила девочка, – никакой это не ваш выбор. Мама пьет таблетки, чтобы не было детей. Значит, заберемение получилось случайно. Во-вторых, нельзя заказать мальчика или девочку по своему желанию.

      Папа взял задрожавшую руку мамы, сжал ее легонько и успокаивающе объяснил:

      – Лерочка видела, что ты регулярно принимаешь таблетки. Она меня спросила летом, не больна ли ты. И я рассказал о преимуществах планирования деторождаемости в семье.

      – И о проценте погрешности, – кивнула девочка.

      – Да, – кивнул папа, – и о проценте погрешности.

      – Получается, что у вас сейчас случился этот самый процент, – Лера продолжала бессердечно поражать родителей своим ясным умом и логикой. – А теперь вы меня спрашиваете, чтобы я тоже была в этом замешана, да?

      – Как это?… – не выдержала мама и выпустила-таки из сердца отчаяние, трепыхавшееся там с самого начала беседы. Отчаяние вытекло из глаз двумя небольшими слезинками, задержалось было на щеках, но потом капнуло на ее правую ладонь. Тогда мама отняла свою левую руку у папы и растерла мокрое отчаяние по тыльной стороне правой.

      Лера выела ложечкой весь банан и принялась соскребать с внутренней части кожуры белую мякоть тонкими длинными полосками. Брала эти полоски пальцами и закладывала в открытый рот с торжественностью жертвоприношения.

      Папа, отслеживающий каждое ее движение, от такой серьезной непосредственности потеплел взглядом и ободряюще обнял жену за плечи.

      – Валька, не усугубляй! – серьезно попросил он. – Тебя всего лишь спросили, кого ты хочешь – сестру или братика.

      Валькой Леру называли,

Скачать книгу