Аннотация

Аннотация

«В тот год ялтинский сезон был особенно многолюден и роскошен. Впрочем, надо сказать, что в Ялте существует не один сезон, а целых три: ситцевый, шелковый и бархатный. Ситцевый – самый продолжительный, самый неинтересный и самый тихий. Делают его обыкновенно приезжие студенты, курсистки, средней руки чиновники и, главным образом, больные. Они не ездят верхом, не пьют шампанского, не кокетничают с проводниками, селятся где-нибудь над Ялтой: в Аутке, в Ай-Василе, или Дерикое, или в татарских деревушках, и главная их слабость – посылать домой, на Север, открытки с видами Ялты, с восторженными описаниями красот Крыма…»

Аннотация

«Минувшей ночью Игнатию Иванычу почему-то не спалось. Лёг он накануне, после сытного ужина, в хорошем расположении духа и даже скоро заснул, но тут как вихрь какой, таинственный и неспокойный, налетели на него сновидения – и чего-чего только ни снилось ему, и всё такое нехорошее. Проснётся Игнатий Иваныч с тревогой на душе, повернётся на другой бок, не раскрывая глаз, снова забудется – и опять сновидения… Утром проснулся он позже обыкновенного, обильно смочил водою голову, расчесал бороду и усы, помолился Богу и уселся пить чай. Сидя на диване за круглым столиком, после ночи с тревожными сновидениями, он хмуро посматривал на оконные рамы, по стёклам которых катились дождевые капли, и прислушивался к шипению потухающего самовара. Газетный листок, лежавший около него на мягком сидении дивана, оставался неразвёрнутым – читать не хотелось; стакан жидкого чая с плавающим кружком лимона – остыл; остывшими казались и все чувства Игнатия Иваныча: и думы, и ожидания, и мечтания. Бывают у Игнатия Иваныча такие странные настроения, и нередко. На жизнь он никогда не роптал, положением своим был доволен, не нарушали его настроений и денежные дела, в которые он был всецело погружён; а вот подите – и ему не чужды колебания в ежедневных настроениях. Раньше, в молодости, ещё смущало его иногда одиночество и жажда семьи, а теперь и этого не чувствовалось: сорок девять лет, прожитые Игнатием Иванычем, всё изменили…»

Аннотация

Аннотация

«– Эти ваши человеческие отношения, – сказал мне Аносов, – так сложны, мучительны и загадочны, что иногда является мысль: не одиночество ли – настоящее, пока доступное счастье. Перед этим мы говорили о нашумевшем в то время деле Макарова, застрелившего из ревности свою жену. Осуждая Макарова, я высказал мнение, что человеческие отношения очень просты и тот, кто понял эту их ясность и простоту, никогда не будет насильником…»

Аннотация

Аннотация

«…В последних числах августа, во время больших маневров, N-ский пехотный полк совершал большой, сорокаверстный переход от села Больших Зимовец до деревни Нагорной. День стоял жаркий, палящий, томительный. На горизонте, серебряном от тонкой далекой пыли, дрожали прозрачные волнующиеся струйки нагретого воздуха. По обеим сторонам дороги, куда только хватал глаз, тянулось все одно и то же пространство сжатых полей с торчащими на нем желтыми колючими остатками соломы…»

Аннотация

«Инженеры» – последняя повесть тетралогии «Семейная хроника» Н.Г. Гарина-Михайловского. В тетралогии художественно преломился богатый и разнообразный жизненный опыт писателя, отразилась современная ему русская действительность предреволюционной эпохи. Горький называл тетралогию «целой эпопеей».

Аннотация

Впервые повесть Дьяволиада была опубликована в альманахе «Недра» в 1924 году. 31 августа 1923 г. в письме Ю. Л. Слезкину Булгаков сообщал: «„Дьяволиаду“ я кончил, но вряд ли она где-нибудь пройдет. Лежнев отказался ее взять». 9 сентября Булгаков записывает в дневнике: «Сегодня опять я ездил к Толстому на дачу и читал у него свой рассказ „Дьяволиада". Он хвалил, берет этот рассказ в Петербург и хочет пристроить его в журнал „Звезда" со своим предисловием. Но меня-то самого рассказ не удовлетворяет». Причина, по которой повесть не была напечатана в «Звезде» неизвестна, возможно, что Булгаков еще раньше договорился о выпуске этого сочинения в «Недрах» Н. С. Ангарского. Об этом косвенно свидетельствует записка (к сожалению, не датированная) Булгакова к сестре Н. А. Земской: «…я продал в „Недра" рассказ „Дьяволиада"…» (по мнению Н. А. Земской, записка была написана летом 1923 г.). 19 октября 1923 г. писатель делает короткую запись в дневнике: «Жду ответа из „Недр" насчет „Дьяволиады"». А через неделю, 26 октября, Булгаков эту запись детализирует: «По дороге из „Гудка" заходил в „Недра" к П. Н. Зайцеву. Повесть моя „Дьяволиада" принята, но не дают больше чем 50 руб. за лист. И денег не будет раньше следующей недели. Повесть дурацкая, ни к черту не годная. Но Вересаеву (он один из редакторов „Недр") очень понравилась». Последующие записи в дневнике также представляют немалый интерес. 29 октября: «…Андрей [Земский]. Он читал мою „Дьяволиаду". Говорил, что у меня новый жанр и редкая стремительная фабула». 25 февраля 1924 г.: «Сегодня вечером получил от Петра Никаноровича свежий номер „Недра". В нем моя повесть „Дьяволиада"». В архиве писателя сохранился оттиск из «Недр» с дарственной надписью Булгакова своей машинистке И. С. Раабен: «Ирине Сергеевне Раабен в память нашей совместной кропотливой работы за машинкой». В «Дьяволиаде» показан гоголевский «маленький человек», ставший жертвой набирающей обороты современной бюрократической машины, причем столкновение Короткова с этой машиной в помутненном сознании уволенного делопроизводителя превращается в столкновение с неодолимой дьявольской силой. Исполняют: Михаил Горевой Продюсер издания: Владимир Воробьёв